Великий Олег Даль
Участников: 4
Страница 1 из 1
Re: Великий Олег Даль
Последний раз редактировалось: Ирина Н. (Вт Май 26, 2015 1:51 pm), всего редактировалось 1 раз(а)
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
- Горе мое и беда моя - от друзей моих. Только сейчас я это понял. Борьба с этими сволочами предстоит ужасная! Может быть ОДИН? Может быть.
- Дай Бог, чтоб все было так, как есть и как хочется!
- Дело, дело, и еще раз дело! Все остальное суета.
- Деятелей искусств нынче развелось, как червей в навозной куче за сараем… Режиссура в подавляющем своем большинстве узкомыслительна, но нагла и напориста. Откуда же быть сильному спектаклю?
- Нельзя и малое время существовать среди бесталанности, возведенной в беспардонную наглость!
- Нынешние деятели искусств напоминают мне обезумевшее от тупости громадное стадо баранов, несущееся за козлом-провокатором к пропасти. Боже мой! Какая же сволочь правит искусством!
- Самое страшное предательство, которое может совершить друг — это умереть.
- Стал думать часто о смерти. Удручает никчемность. Не хочется драться. Если уж уходить, то уходить в неистовой драке.
- Дай Бог, чтоб все было так, как есть и как хочется!
- Дело, дело, и еще раз дело! Все остальное суета.
- Деятелей искусств нынче развелось, как червей в навозной куче за сараем… Режиссура в подавляющем своем большинстве узкомыслительна, но нагла и напориста. Откуда же быть сильному спектаклю?
- Нельзя и малое время существовать среди бесталанности, возведенной в беспардонную наглость!
- Нынешние деятели искусств напоминают мне обезумевшее от тупости громадное стадо баранов, несущееся за козлом-провокатором к пропасти. Боже мой! Какая же сволочь правит искусством!
- Самое страшное предательство, которое может совершить друг — это умереть.
- Стал думать часто о смерти. Удручает никчемность. Не хочется драться. Если уж уходить, то уходить в неистовой драке.
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Последний раз редактировалось: Ирина Н. (Ср Май 25, 2016 12:54 pm), всего редактировалось 4 раз(а)
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Последний раз редактировалось: Ирина Н. (Вт Май 17, 2016 6:01 pm), всего редактировалось 1 раз(а)
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Культурология
Однажды по Калининграду на крытом грузовике ехала со съемок фильма «Женя, Женечка и "катюша" группа, в составе которой были Олег Даль и Михаил Кокшенов.
Вообще, они разыгрывали и подначивали друг друга постоянно, а тут что-то особенно развеселились.
И вот в центре города оба спрыгивают на мостовую, впереди бежит Даль в военной бутафорской форме с оружием в руках, следом за ним несется Кокшенов и, выпуская время от времени короткие автоматные очереди, кричит:
— Стой, гад! Сдавайся!
Прохожие в ужасе прижимаются к стенам, кто-то прячется за деревом, кто-то падает на асфальт, опасаясь шальной пули.
В этот момент со скрежетом тормозит настоящий военный патруль.
Даль и Кокшенов бросают оружие на землю и поднимают руки, а начальник патруля немедленно начинает допрос.
Дело в том, что оба артиста были одеты в советскую форму времен войны, и это, конечно, больше всего насторожило патрульных.
— Кто такие?
спрашивает начальник патруля, капитан третьего ранга.
— Морская кавалерия, товарищ майор!
козыряет Кокшенов.
— Железнодорожный флот!
в свою очередь объясняет Даль.
— Десять суток ареста
объявляет им начальник караула.
Артистов отправили на настоящую гауптвахту, откуда их вызволили с большим трудом.
______
Даль был, конечно, человек со странностями, как и всякий талантливый артист. В последнее время он старался не появляться в людных местах, так как не любил приставаний праздных зевак.
Как-то в Ленинграде они жили с режиссером Е. Татарским в гостинице. И вдруг Татарскому кто-то сообщает, что Даля только что видели плывущим в Неве. Дескать, он шел по набережной и вдруг как был в одежде, так и кинулся в реку и поплыл неведомо куда. Татарский бросился в гостиницу и встретил в номере Даля, который развешивал мокрую одежду.
- В чем дело?
— Да шел себе мирно, вдруг какие-то бабы налетели: «Олег Даль! Олег Даль!...»
и кидаются на меня за автографами.
Я рассвирепел и прыгнул от них в воду. У гостиницы выплыл и пошел в номер...
https://www.facebook.com/kulturologia/photos/a.432637776784841.92324.129350063780282/849912538390694/?type=1&fref=nf
Однажды по Калининграду на крытом грузовике ехала со съемок фильма «Женя, Женечка и "катюша" группа, в составе которой были Олег Даль и Михаил Кокшенов.
Вообще, они разыгрывали и подначивали друг друга постоянно, а тут что-то особенно развеселились.
И вот в центре города оба спрыгивают на мостовую, впереди бежит Даль в военной бутафорской форме с оружием в руках, следом за ним несется Кокшенов и, выпуская время от времени короткие автоматные очереди, кричит:
— Стой, гад! Сдавайся!
Прохожие в ужасе прижимаются к стенам, кто-то прячется за деревом, кто-то падает на асфальт, опасаясь шальной пули.
В этот момент со скрежетом тормозит настоящий военный патруль.
Даль и Кокшенов бросают оружие на землю и поднимают руки, а начальник патруля немедленно начинает допрос.
Дело в том, что оба артиста были одеты в советскую форму времен войны, и это, конечно, больше всего насторожило патрульных.
— Кто такие?
спрашивает начальник патруля, капитан третьего ранга.
— Морская кавалерия, товарищ майор!
козыряет Кокшенов.
— Железнодорожный флот!
в свою очередь объясняет Даль.
— Десять суток ареста
объявляет им начальник караула.
Артистов отправили на настоящую гауптвахту, откуда их вызволили с большим трудом.
______
Даль был, конечно, человек со странностями, как и всякий талантливый артист. В последнее время он старался не появляться в людных местах, так как не любил приставаний праздных зевак.
Как-то в Ленинграде они жили с режиссером Е. Татарским в гостинице. И вдруг Татарскому кто-то сообщает, что Даля только что видели плывущим в Неве. Дескать, он шел по набережной и вдруг как был в одежде, так и кинулся в реку и поплыл неведомо куда. Татарский бросился в гостиницу и встретил в номере Даля, который развешивал мокрую одежду.
- В чем дело?
— Да шел себе мирно, вдруг какие-то бабы налетели: «Олег Даль! Олег Даль!...»
и кидаются на меня за автографами.
Я рассвирепел и прыгнул от них в воду. У гостиницы выплыл и пошел в номер...
https://www.facebook.com/kulturologia/photos/a.432637776784841.92324.129350063780282/849912538390694/?type=1&fref=nf
Последний раз редактировалось: Ирина Н. (Вт Май 17, 2016 6:02 pm), всего редактировалось 1 раз(а)
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Вдова Олега Даля умерла в нищете
10:07AM Thursday, May 22, 2003
Олег и Елизавета Даль
![Великий Олег Даль M_22426](http://www.rosconcert.com/ic/www.dni.ru/upimg/m_22426.jpg)
Совсем недавно мы публиковали воспоминания Елизаветы Даль о муже. Вчера и ее самой не стало. Вдова великого актера умерла, не дожив пяти дней до его дня рождения. 25 мая Олегу Далю исполнилось бы 62 года. Елизавета Даль была его единственной законной супругой. Вместе они прожили десять нелегких, трагических и счастливых лет.
Детей у Елизаветы с Далем не было, но Лизе нужно было заботиться о двух мамах – своей и Олега. За два года до смерти Даля они решили, что, въехав в новую четырехкомнатную квартиру, заберут к себе обеих старушек.
Олег настоял, чтобы Лиза оставила работу киномонтажера и помогала мамам вести хозяйство. Он обеспечивал всех. И очень переживал, что когда его не станет, любимые женщины будут бедствовать, пишет "Жизнь".
Через несколько лет одна следом за другой умерли обе мамы. Лиза осталась совсем одна. Но в начале 90-ых судьба подарила ей встречу с тогда еще совсем молоденькой девушкой – Ларисой Мезенцевой. Бездетная Лиза полюбила ее как дочь. А Ларисе она стала второй матерью.
В 1995 году Елизавета настояла на том, чтобы подруга переехала жить к ней.
- Лиза была очень больна, - рассказала Лариса "Жизни". – Ее мучила бронхиальная астма и ишемия. Мы покупали нужные лекарства, но ее пенсии и моей зарплаты, даже если бы мы год ничего не ели, не хватило бы, чтобы оплатить Лизе хорошее лечение.
Ее смерть была неожиданной, внезапной. Утром, уходя на работу, я спросила: "Ну, как ты?" Она ответила: "Знаешь, сегодня мне много лучше!" Я спокойно отработала, а когда вернулась домой, нашла ее уже мертвой. Она ушла за несколько часов до моего возвращения домой.
Елизавета Даль завещала все свои имущество, в том числе и четырехкомнатную квартиру, в которой они жили с Олегом, Ларисе – единственному близкому человеку. Она поставила перед подругой только одно условие – оставить кабинет мужа таким, каким он был при его жизни.
И каким она хранила его больше 20 лет. С фотографиями на стенах и коллекцией бегемотиков, фигурки которых Олег коллекционировал всю жизнь.
http://www.rosconcert.com/common/arc/story.php/50180
Даль Елизавета, жена актера Олега Даля
Иногда говорил Лизе церемонно:
«Сударыня! Вы на сегодня свободны. Я буду всю ночь писать. А потом засну здесь, в кабинете, на диванчике».
Теща, Ольга Борисовна, восклицала:
«Олеженька! Диванчик же узенький!».
«Я тоже узенький», —
успокаивал Даль тещу.
Автор: Зоя Ерошок
Сайт: Новая газета (NovayaGazeta.Ru)
ОТВЕТСТВЕННЫЕ ЗА ПАМЯТЬ
Их свели Шекспир и Козинцев. Олег Даль снимался у Козинцева в «Короле Лире», играл роль Шута. А Лиза работала на этой картине монтажером. Это был 1969 год.
![Великий Олег Даль Oleg_liza_dal](http://fishka-film.ru/wp-content/uploads/2014/11/oleg_liza_dal.jpg)
Потом, когда поженятся, Даль расскажет, что там, в Нарве, как только увидел ее, идущую по коридору, сразу подумал: «Это будет моя баба». Он еще ничего не знал о ней. Даже не знал, что они работают в одной съемочной группе.
Никакого романа на «Короле Лире» у них не случилось. Но странно — едва они познакомились, Лиза там, в Нарве, вдруг сказала Олегу: «Приходи ко мне в Ленинграде, я покажу тебе, что такое счастье». И потом сама себе удивлялась. Откуда у нее вдруг появилась уверенность, что может создать для него очень семейное, очень домашнее счастье? С чего взяла, что она этим может с ним поделиться?
![Великий Олег Даль Doc6fe0qeu1xzm16zs0po3j_800_480](http://vm.ru/photo/vecherka/2014/05/doc6fe0qeu1xzm16zs0po3j_800_480.jpg)
Потом Олег приехал в Питер и позвонил ей домой. Спросил: «Что делаешь?». «Пьем водку с Довлатовым. Приходи», — сказала она.
![Великий Олег Даль 3f777ef847cf67ac380c0c471fe97e4c](http://etsphoto.ru/photocache/3f/3f777ef847cf67ac380c0c471fe97e4c.jpg)
Они сидели втроем, и Лиза видела, что Даль хочет пересидеть Довлатова, а Довлатов — Даля. И она шепнула Далю на ухо: «Уходите вместе, но ты возвращайся». И увидела в его глазах, что это ему жутко не понравилось. Потом, когда хорошо узнала Даля, поняла, что он не любил и не умел хитрить. Никогда и ни в чем. Даже в мелочах. Так вот: Олег Даль с Сережей Довлатовым ушли вместе, а потом Даль позвонил Лизе из автомата. Спросил очень строго: «Ну и что ты скажешь?». Она сказала просто: «Приходи». Он пришел.
![Великий Олег Даль 7130_1f13a4a191068a7702e4756b7b9957cc](http://www.golddisk.ru/people_photos/71/7130/big/7130_1f13a4a191068a7702e4756b7b9957cc.jpg)
А в пять утра разбудил ее маму и попросил руки дочери. Лиза была в шоке. Зачем жениться, можно ведь и просто так быть вместе. Но Даль сказал ответственно и серьезно: «Не-е, в этой стране нужен штамп в паспорте. Иначе — унизительно. Мы будем ездить с тобой вместе на гастроли, селиться в гостиницах».
![Великий Олег Даль Eb1309af4afcf3d0a6da069b8e273f05](http://etsphoto.ru/photocache/eb/eb1309af4afcf3d0a6da069b8e273f05.jpg)
Он был очень ответственным человеком. До щепетильности.
![Великий Олег Даль Es2195451](http://allphoto.in.ua/photo/19/es2195451.jpg)
![Великий Олег Даль _s](http://www.peoples.ru/art/cinema/actor/dal/_s)
Первую телеграмму, которую она получила от него (еще не были женаты): «Разрешите вас поцеловать». А потом были его чудо-письма. Он любил писать ей с гастролей. Мог просто одно предложение написать: «Ты мне снишься веселая и в сарафане».
![Великий Олег Даль F8719f934e84](http://s49.radikal.ru/i123/1008/55/f8719f934e84.jpg)
Когда Даль и Лиза поженились, стали менять питерскую квартиру на Москву. Меняли долго, два года. Потом жили черт-те где, на выселках. Квартира была крохотная, слышимость жуткая. Соседка на полном серьезе жаловалась: «Ваши котята топают и мешают мне спать». Лиза вспоминала: «Мы жили там вчетвером: Олег, я, моя мама и чувство юмора».
А потом была квартира на Смоленском бульваре. Три комнаты, огромный холл, а к окну подойдешь — много неба и крыши. Даль говорил: «Это — не квартира. Это — сон».
Потом из холла сделали ему кабинет. И счастье Даля стало запредельным. Он мог теперь, когда хотел, оставаться с собой наедине. Читал. Писал. Рисовал. Слушал музыку.
![Великий Олег Даль I?id=9214ab89ba9296d325e2d23f72db7c5b&n=33&h=215&w=212](https://im1-tub-ru.yandex.net/i?id=9214ab89ba9296d325e2d23f72db7c5b&n=33&h=215&w=212)
Иногда говорил Лизе церемонно: «Сударыня! Вы на сегодня свободны. Я буду всю ночь писать. А потом засну здесь, в кабинете, на диванчике». Теща, Ольга Борисовна, восклицала: «Олеженька! Диванчик же узенький!». «Я тоже узенький», — успокаивал Даль тещу.
![Великий Олег Даль Es2195440](http://allphoto.in.ua/photo/19/es2195440.jpg)
Кстати, о теще. Ольга Борисовна Эйхенбаум была дочерью выдающегося филолога, ученого с мировым именем Бориса Михайловича Эйхенбаума. Лизе было 22 года, когда умер дед. А через десять лет она встретила Даля.
![Великий Олег Даль Es2195452](http://allphoto.in.ua/photo/19/es2195452.jpg)
И, когда встретила Даля, сразу почувствовала: вернулась домой. К деду. Так дед раскланивался с женщинами. Так ходил. Так извинялся. Так каламбурил.
Даль часто расспрашивал жену и тещу о Борисе Михайловиче. И Лермонтовым увлекся из-за Эйхенбаума.
Олег нежно дружил с тещей. Звал ее Олечкой.
(Я давно поняла: мужчину делают две вещи. Серьезное отношение к делу. И нежное — к женщине. Олег Даль серьезно относился к своей профессии. И очень нежно — к женщинам.)
Ольга Борисовна Эйхенбаум умерла 8 августа 1999 года. Ушла как-то очень легко. Не обременяя дочь своими болезнями, мучениями, тревогами. Как жила — так и умерла.
А через год после смерти мамы Лиза стала хлопотать о памятнике Олечке. На Новодевичьем Лизе сказали: давайте пять тысяч долларов, с этого начнем разговор. Лиза жила только на пенсию. У нее не то что пяти, а и тысячи долларов не было. Ну пошла она на могилу Даля, посидела, поплакала, а уходя, наткнулась там же, на Ваганьковском, на какую-то конторку. Может, здесь заказать маме памятник? Показала рабочим фотографии могил (зять и теща похоронены рядом). Ни слова не сказала, кто она. Но рабочие разглядели надпись на памятнике Олегу.
![Великий Олег Даль 163078192](http://andreygoncharov.users.photofile.ru/photo/andreygoncharov/135036035/xlarge/163078192.jpg)
И что-то произошло с рабочими, когда они поняли, о ком идет речь. Что-то с глазами произошло.
Рабочие сами обстоятельно и вдумчиво стали выбирать памятник. Остановились на белом мраморе. Взяли у Лизы 3 (три) тысячи рублей. Выписали квитанцию. Сказали, что позвонят через две недели.
Позвонили через день. Лиза пришла на кладбище. Памятник установлен. Дорожки подметены. Рабочие в черных выглаженных костюмах. «Чуть ли не в смокингах, представляешь», — рассказывала мне Лиза. Рядом с большим, из сибирского гранита, памятником Олегу маленький, из белого мрамора, памятник Олечке. Такими они и в жизни были: высокий и маленькая.
«И знаешь, что меня больше всего потрясло? — сказала Лиза. — На могилу Олечке рабочие положили букет васильков. Я не знаю имен этих рабочих. Никогда больше их не видела. Но уверена: они это сделали для Олега».
Лиза пережила Олега на двадцать два года.
Двадцать два года она хранила память о нем. Без истерик. Без кликушества. Без надрыва. Без работы на публику.
Она просто любила его. Как будто тот не умер. Ее любовь к нему была тихой, сдержанной, строгой, живой, теплой, деликатной.
Лиза никогда и нигде не тусовалась. Не искала нужных знакомств. Не играла роль безутешной вдовы. А последнее время почти не выходила из дома.
Но когда приходила на могилу Олега, всегда встречала там людей. Как-то сказала мне: «Знаешь, люди Олега не отпустили».
Однажды к ней на кладбище подошла незнакомая девушка и спросила: «А вы знаете, что у Олега Меньшикова Олег Даль — самый любимый актер? И огромный портрет Даля висит в рабочем кабинете Меньшикова».
Лиза, естественно, этого не знала.
А потом Лизе и Лиле Бернес (вдове Марка Бернеса) позвонили как-то перед Новым годом и предупредили, что сейчас к ним в гости придет Дед Мороз. «Вы просто сядьте за стол, — сказали на том конце провода, — и ждите».
Лиза, смеясь, вспоминала: «И вот мы сидим и говорим друг другу, какие мы дуры, старые дуры, ждем чуда. А придет пьяный Дед Мороз, будет тут икать…».
Звонок в дверь. На пороге стоит Олег Меньшиков. С двумя огромными букетами. Принес с собой еду, выпивку. Подарил какой-то небесной красоты подарки. Сидел долго. (Мобильник выключил.) Говорил. Слушал. Был очень смущен. Шепнул на ухо Лизе: «Для меня Олег Даль — недостижимый идеал».
Потом приглашал на свои премьеры.
Лиза сказала мне: «Знаешь, когда я призналась в этом Мише Козакову, с которым выросла в одном питерском доме, Миша мне не поверил. Я, говорит, Меньшикова очень люблю, но он из тех, кто сохраняет прохладность. У него — пресс-секретари, референты, обслуга. Невозможно дозвониться. Он всегда далеко, высоко. А тут… Значит, и его Даль не отпускает. Хотя эти Олеги друг друга в глаза не видели».
Иногда прошлое теряет смысл задолго до того, как кончается.
А есть такое прошлое, которое никуда не девается.
Я теперь знаю: благодаря встрече совпадают, сходятся вместе очень разные вещи. Такие, которые невозможно было бы ни соединить, ни предугадать.
Когда-то моя младшая сестра Тамара, работая в Краснодарском бюро кинопропаганды, «выбила» для Олега Даля творческую командировку. На встречу с кубанскими зрителями.
Это был, кажется, 1978 год. Олегу Далю запретили общаться с народом. Потому что он говорил на этих встречах то, что думал, а не то, что надо было.
Короче, Томке стоило огромных трудов добиться разрешения. Даль приехал в Краснодар. Они подружились. А потом, уже после смерти Даля, мою сестру в Краснодаре нашел Александр Иванов, один из составителей сборника воспоминаний об Олеге Дале. Саша записал Томкины воспоминания. Говорят, Лиза плакала, их читая.
Через Томку и Сашу я и познакомилась с Лизой Даль и Ольгой Борисовной Эйхенбаум. Это было ровно десять лет назад. В 1993 году.
А два года назад моя сестра попала в больницу. И когда Томку только-только привезли с операции в реанимацию, на мобильник ей позвонила Лиза Даль. Вернее, Лиза думала, что звонит мне. Но, узнав, что это Тома и она в больнице, Лиза как-то вмиг собралась и наговорила Томке таких слов, что… высвободилось вдруг пространство в душе. И у Томки, и у меня высвободилось. Понимаете?
Ни до этого дня, ни после Лиза никогда мне не звонила. А тут ее будто толкнуло. Олег ведь был очень ответственным. До щепетильности.
А в эту среду, 21 мая, поздно вечером прихожу домой, на пейджере: «Зоя, позвоните, пожалуйста, Лизе Даль». Что случилось? Я помню тот единственный раз, когда она позвонила. Бегу к телефону. Кричу в трубку: «Елизавета Алексеевна…». А мне говорят: «Лиза умерла».
P.S. У Виктора Конецкого есть рассказ. «Артист» называется. Не могу без слез его читать. Олегу Далю посвящается.
Там тещу и жену герой зовет Старшая кенгуру и Младшая. «Почему — кенгуру?» — спросила я как-то Е.А. Она рассмеялась: «Наверное, потому что мы сумки таскали очень тяжелые».
Так вот, из рассказа Конецкого:
«Заканчиваю словами из письма жены Олега:
«Осиротевший наш родной сосед! Я помню, как в твою незапертую дверь он приходил на ваш мужской совет. Душа его бывает и теперь с тобой. Открыта ей к тебе дорога. Ты передай, что я люблю его, как души любят Бога. Найди слова — я их теперь не знаю, всегда любившая его как женщина земная».
Лучших слов ни я, ни кто другой не найдет.
А Олег ко мне приходит».
А теперь она ушла к Олегу.
Наверное, соскучилась так, что сил не осталось.
http://www.allabout.ru/a19500.html
![Великий Олег Даль Elizaveta-dal%2527-mother-in-law](http://2.bp.blogspot.com/-1VQBb25sJ_o/UEi6qOkPLPI/AAAAAAAA3hE/V1M4QCaHvDE/s1600/elizaveta-dal%2527-mother-in-law.jpg)
p.s. Ваганьково - мое любимое кладбще. Если вообще можно так говорить о кладбищах. Но там столько дорогих людей собрались вместе.
И часто 25 мая и 25 июля я туда ездила и езжу. И всегда обязательно захожу к трем дорогим людям, Владимиру Высоцкому, Сергею Есенину и Олегу Далю.
И вот как-то в конце 90-х приезжаю 25 мая в день рождения Олега Даля на Ваганьково и иду к нему. И, вдруг, вижу около его могилы беседуют две женщины: бабуля и .... жена Олега Лиза...
вот потрясение было
Ну, я тихонько подошла к могиле, они посторонились деликатно, я положила розочку, вышла, постояла, покурила невдалеке и пошла...
Но с того момента Лиза стала мне как бы... родной... какой-то моментностью близости того дня, когда столкнулась я с ней на могиле ее мужа...
А после довольно долго не была.
И вот снова иду, но 25 мая 2005 года, подхожу к могиле...
а там ..
"ЛИЗА ДАЛЬ"
и даты жизни и смерти...
Умерла 21 мая 2003 года...
Сердце сжалось...
как родного человека потеряла...
А в прошлом году приезжаю и... мимо могилы прошла, ошиблась... и вот иду, и чувствую, что уже далеко ушла, а все нет и нет, и, значит, прошла... а спросить-то и не у кого, лишь трактор с двумя рабочими впереди маячит, уборкой занимаются
Я к ним. Спрашиваю:
"Не подскажете, где могила Олега Даля? А то все иду, иду, а ее и нет."
Они оба как-то сразу участливо откликнулись. Один - пожилой, другой - молодой такой парень, богатырь такой русский - Илья Муромец, как в фильме... Симпатичная такая физиономия. Русская, добрая...
Оба трезвые, надо сказать. И оба мне хором:
"А вы и прошли. Вооон, почти рядом с центральной аллеей. Вы уж далеко ушли. Увидите там выпирающий сваренный короб и прямо перед ним."
"Спасибо" -
говорю и пошла назад, а в спину слышу молодой голос и говорит:
"Ну, что ты, знаю я Олежку"
И так приятно мне стало от этого "знаю я Олежку"...
что вот этого человека, которого я так люблю, и они так же любят... простые люди... а молодой, так и не мог знать его, лишь мог по фильмам увидеть и оценить...
и полюбить...
Вот эти простые люди - не филологи, не театралы, не киноманы, а простые люди - рабочие кладбища.
И так тепло о нем говорят, п.ч. не просто знают его, а любят. И вот приятно им обоим, что кто-то пришел к нему, к их Олегу, которого они любят... с розочкой..
Значит, его - их Олежку - помнят люди...
И вот читала сейчас я эти воспоминания Лизы, как откликнулись рабочие этого кладбища на ее просьбу, даже не зная, что вдова перед ними, и, как в один день изготовили памятник ее маме, как васильки положили, и слова Лизы, что все это "из-за любви к Олегу".
И знаю точно, что так оно и было.
Сама с этим столкнулась и в 2015 году, когда вот эти рабочие с такой нежностью путь к нему показывали человеку, который к нему пришел
И еще так нежно и приятно прочитать было про такое трепетное отношение к Олегу Далю Олега Меньшикова и про такое его трепетное отношение к памяти Олега Даля, которая так нежно проявилась в его нежности к вдове великого Артиста и Человека...
И как-то вот всё сходится...
в одну какую-то важную точку....
все они... ВСЕ СВЯЗАНЫ В ОДНО...
ВСЕ ОЛЕГИ
ВСЕ ТРИ ОЛЕГА...
п.ч. и Олег Погудин
Да, ничего нет в жизни случайного
10:07AM Thursday, May 22, 2003
Олег и Елизавета Даль
![Великий Олег Даль M_22426](http://www.rosconcert.com/ic/www.dni.ru/upimg/m_22426.jpg)
Совсем недавно мы публиковали воспоминания Елизаветы Даль о муже. Вчера и ее самой не стало. Вдова великого актера умерла, не дожив пяти дней до его дня рождения. 25 мая Олегу Далю исполнилось бы 62 года. Елизавета Даль была его единственной законной супругой. Вместе они прожили десять нелегких, трагических и счастливых лет.
Детей у Елизаветы с Далем не было, но Лизе нужно было заботиться о двух мамах – своей и Олега. За два года до смерти Даля они решили, что, въехав в новую четырехкомнатную квартиру, заберут к себе обеих старушек.
Олег настоял, чтобы Лиза оставила работу киномонтажера и помогала мамам вести хозяйство. Он обеспечивал всех. И очень переживал, что когда его не станет, любимые женщины будут бедствовать, пишет "Жизнь".
Через несколько лет одна следом за другой умерли обе мамы. Лиза осталась совсем одна. Но в начале 90-ых судьба подарила ей встречу с тогда еще совсем молоденькой девушкой – Ларисой Мезенцевой. Бездетная Лиза полюбила ее как дочь. А Ларисе она стала второй матерью.
В 1995 году Елизавета настояла на том, чтобы подруга переехала жить к ней.
- Лиза была очень больна, - рассказала Лариса "Жизни". – Ее мучила бронхиальная астма и ишемия. Мы покупали нужные лекарства, но ее пенсии и моей зарплаты, даже если бы мы год ничего не ели, не хватило бы, чтобы оплатить Лизе хорошее лечение.
Ее смерть была неожиданной, внезапной. Утром, уходя на работу, я спросила: "Ну, как ты?" Она ответила: "Знаешь, сегодня мне много лучше!" Я спокойно отработала, а когда вернулась домой, нашла ее уже мертвой. Она ушла за несколько часов до моего возвращения домой.
Елизавета Даль завещала все свои имущество, в том числе и четырехкомнатную квартиру, в которой они жили с Олегом, Ларисе – единственному близкому человеку. Она поставила перед подругой только одно условие – оставить кабинет мужа таким, каким он был при его жизни.
И каким она хранила его больше 20 лет. С фотографиями на стенах и коллекцией бегемотиков, фигурки которых Олег коллекционировал всю жизнь.
http://www.rosconcert.com/common/arc/story.php/50180
Даль Елизавета, жена актера Олега Даля
Иногда говорил Лизе церемонно:
«Сударыня! Вы на сегодня свободны. Я буду всю ночь писать. А потом засну здесь, в кабинете, на диванчике».
Теща, Ольга Борисовна, восклицала:
«Олеженька! Диванчик же узенький!».
«Я тоже узенький», —
успокаивал Даль тещу.
Автор: Зоя Ерошок
Сайт: Новая газета (NovayaGazeta.Ru)
ОТВЕТСТВЕННЫЕ ЗА ПАМЯТЬ
Их свели Шекспир и Козинцев. Олег Даль снимался у Козинцева в «Короле Лире», играл роль Шута. А Лиза работала на этой картине монтажером. Это был 1969 год.
![Великий Олег Даль Oleg_liza_dal](http://fishka-film.ru/wp-content/uploads/2014/11/oleg_liza_dal.jpg)
Потом, когда поженятся, Даль расскажет, что там, в Нарве, как только увидел ее, идущую по коридору, сразу подумал: «Это будет моя баба». Он еще ничего не знал о ней. Даже не знал, что они работают в одной съемочной группе.
Никакого романа на «Короле Лире» у них не случилось. Но странно — едва они познакомились, Лиза там, в Нарве, вдруг сказала Олегу: «Приходи ко мне в Ленинграде, я покажу тебе, что такое счастье». И потом сама себе удивлялась. Откуда у нее вдруг появилась уверенность, что может создать для него очень семейное, очень домашнее счастье? С чего взяла, что она этим может с ним поделиться?
![Великий Олег Даль Doc6fe0qeu1xzm16zs0po3j_800_480](http://vm.ru/photo/vecherka/2014/05/doc6fe0qeu1xzm16zs0po3j_800_480.jpg)
Потом Олег приехал в Питер и позвонил ей домой. Спросил: «Что делаешь?». «Пьем водку с Довлатовым. Приходи», — сказала она.
![Великий Олег Даль 3f777ef847cf67ac380c0c471fe97e4c](http://etsphoto.ru/photocache/3f/3f777ef847cf67ac380c0c471fe97e4c.jpg)
Они сидели втроем, и Лиза видела, что Даль хочет пересидеть Довлатова, а Довлатов — Даля. И она шепнула Далю на ухо: «Уходите вместе, но ты возвращайся». И увидела в его глазах, что это ему жутко не понравилось. Потом, когда хорошо узнала Даля, поняла, что он не любил и не умел хитрить. Никогда и ни в чем. Даже в мелочах. Так вот: Олег Даль с Сережей Довлатовым ушли вместе, а потом Даль позвонил Лизе из автомата. Спросил очень строго: «Ну и что ты скажешь?». Она сказала просто: «Приходи». Он пришел.
![Великий Олег Даль 7130_1f13a4a191068a7702e4756b7b9957cc](http://www.golddisk.ru/people_photos/71/7130/big/7130_1f13a4a191068a7702e4756b7b9957cc.jpg)
А в пять утра разбудил ее маму и попросил руки дочери. Лиза была в шоке. Зачем жениться, можно ведь и просто так быть вместе. Но Даль сказал ответственно и серьезно: «Не-е, в этой стране нужен штамп в паспорте. Иначе — унизительно. Мы будем ездить с тобой вместе на гастроли, селиться в гостиницах».
![Великий Олег Даль Eb1309af4afcf3d0a6da069b8e273f05](http://etsphoto.ru/photocache/eb/eb1309af4afcf3d0a6da069b8e273f05.jpg)
Он был очень ответственным человеком. До щепетильности.
![Великий Олег Даль Es2195451](http://allphoto.in.ua/photo/19/es2195451.jpg)
Первую телеграмму, которую она получила от него (еще не были женаты): «Разрешите вас поцеловать». А потом были его чудо-письма. Он любил писать ей с гастролей. Мог просто одно предложение написать: «Ты мне снишься веселая и в сарафане».
![Великий Олег Даль F8719f934e84](http://s49.radikal.ru/i123/1008/55/f8719f934e84.jpg)
Когда Даль и Лиза поженились, стали менять питерскую квартиру на Москву. Меняли долго, два года. Потом жили черт-те где, на выселках. Квартира была крохотная, слышимость жуткая. Соседка на полном серьезе жаловалась: «Ваши котята топают и мешают мне спать». Лиза вспоминала: «Мы жили там вчетвером: Олег, я, моя мама и чувство юмора».
А потом была квартира на Смоленском бульваре. Три комнаты, огромный холл, а к окну подойдешь — много неба и крыши. Даль говорил: «Это — не квартира. Это — сон».
Потом из холла сделали ему кабинет. И счастье Даля стало запредельным. Он мог теперь, когда хотел, оставаться с собой наедине. Читал. Писал. Рисовал. Слушал музыку.
Иногда говорил Лизе церемонно: «Сударыня! Вы на сегодня свободны. Я буду всю ночь писать. А потом засну здесь, в кабинете, на диванчике». Теща, Ольга Борисовна, восклицала: «Олеженька! Диванчик же узенький!». «Я тоже узенький», — успокаивал Даль тещу.
![Великий Олег Даль Es2195440](http://allphoto.in.ua/photo/19/es2195440.jpg)
Кстати, о теще. Ольга Борисовна Эйхенбаум была дочерью выдающегося филолога, ученого с мировым именем Бориса Михайловича Эйхенбаума. Лизе было 22 года, когда умер дед. А через десять лет она встретила Даля.
![Великий Олег Даль Es2195452](http://allphoto.in.ua/photo/19/es2195452.jpg)
И, когда встретила Даля, сразу почувствовала: вернулась домой. К деду. Так дед раскланивался с женщинами. Так ходил. Так извинялся. Так каламбурил.
Даль часто расспрашивал жену и тещу о Борисе Михайловиче. И Лермонтовым увлекся из-за Эйхенбаума.
Олег нежно дружил с тещей. Звал ее Олечкой.
(Я давно поняла: мужчину делают две вещи. Серьезное отношение к делу. И нежное — к женщине. Олег Даль серьезно относился к своей профессии. И очень нежно — к женщинам.)
Ольга Борисовна Эйхенбаум умерла 8 августа 1999 года. Ушла как-то очень легко. Не обременяя дочь своими болезнями, мучениями, тревогами. Как жила — так и умерла.
А через год после смерти мамы Лиза стала хлопотать о памятнике Олечке. На Новодевичьем Лизе сказали: давайте пять тысяч долларов, с этого начнем разговор. Лиза жила только на пенсию. У нее не то что пяти, а и тысячи долларов не было. Ну пошла она на могилу Даля, посидела, поплакала, а уходя, наткнулась там же, на Ваганьковском, на какую-то конторку. Может, здесь заказать маме памятник? Показала рабочим фотографии могил (зять и теща похоронены рядом). Ни слова не сказала, кто она. Но рабочие разглядели надпись на памятнике Олегу.
![Великий Олег Даль 163078192](http://andreygoncharov.users.photofile.ru/photo/andreygoncharov/135036035/xlarge/163078192.jpg)
И что-то произошло с рабочими, когда они поняли, о ком идет речь. Что-то с глазами произошло.
Рабочие сами обстоятельно и вдумчиво стали выбирать памятник. Остановились на белом мраморе. Взяли у Лизы 3 (три) тысячи рублей. Выписали квитанцию. Сказали, что позвонят через две недели.
Позвонили через день. Лиза пришла на кладбище. Памятник установлен. Дорожки подметены. Рабочие в черных выглаженных костюмах. «Чуть ли не в смокингах, представляешь», — рассказывала мне Лиза. Рядом с большим, из сибирского гранита, памятником Олегу маленький, из белого мрамора, памятник Олечке. Такими они и в жизни были: высокий и маленькая.
«И знаешь, что меня больше всего потрясло? — сказала Лиза. — На могилу Олечке рабочие положили букет васильков. Я не знаю имен этих рабочих. Никогда больше их не видела. Но уверена: они это сделали для Олега».
Лиза пережила Олега на двадцать два года.
Двадцать два года она хранила память о нем. Без истерик. Без кликушества. Без надрыва. Без работы на публику.
Она просто любила его. Как будто тот не умер. Ее любовь к нему была тихой, сдержанной, строгой, живой, теплой, деликатной.
Лиза никогда и нигде не тусовалась. Не искала нужных знакомств. Не играла роль безутешной вдовы. А последнее время почти не выходила из дома.
Но когда приходила на могилу Олега, всегда встречала там людей. Как-то сказала мне: «Знаешь, люди Олега не отпустили».
Однажды к ней на кладбище подошла незнакомая девушка и спросила: «А вы знаете, что у Олега Меньшикова Олег Даль — самый любимый актер? И огромный портрет Даля висит в рабочем кабинете Меньшикова».
Лиза, естественно, этого не знала.
А потом Лизе и Лиле Бернес (вдове Марка Бернеса) позвонили как-то перед Новым годом и предупредили, что сейчас к ним в гости придет Дед Мороз. «Вы просто сядьте за стол, — сказали на том конце провода, — и ждите».
Лиза, смеясь, вспоминала: «И вот мы сидим и говорим друг другу, какие мы дуры, старые дуры, ждем чуда. А придет пьяный Дед Мороз, будет тут икать…».
Звонок в дверь. На пороге стоит Олег Меньшиков. С двумя огромными букетами. Принес с собой еду, выпивку. Подарил какой-то небесной красоты подарки. Сидел долго. (Мобильник выключил.) Говорил. Слушал. Был очень смущен. Шепнул на ухо Лизе: «Для меня Олег Даль — недостижимый идеал».
Потом приглашал на свои премьеры.
Лиза сказала мне: «Знаешь, когда я призналась в этом Мише Козакову, с которым выросла в одном питерском доме, Миша мне не поверил. Я, говорит, Меньшикова очень люблю, но он из тех, кто сохраняет прохладность. У него — пресс-секретари, референты, обслуга. Невозможно дозвониться. Он всегда далеко, высоко. А тут… Значит, и его Даль не отпускает. Хотя эти Олеги друг друга в глаза не видели».
Иногда прошлое теряет смысл задолго до того, как кончается.
А есть такое прошлое, которое никуда не девается.
Я теперь знаю: благодаря встрече совпадают, сходятся вместе очень разные вещи. Такие, которые невозможно было бы ни соединить, ни предугадать.
Когда-то моя младшая сестра Тамара, работая в Краснодарском бюро кинопропаганды, «выбила» для Олега Даля творческую командировку. На встречу с кубанскими зрителями.
Это был, кажется, 1978 год. Олегу Далю запретили общаться с народом. Потому что он говорил на этих встречах то, что думал, а не то, что надо было.
Короче, Томке стоило огромных трудов добиться разрешения. Даль приехал в Краснодар. Они подружились. А потом, уже после смерти Даля, мою сестру в Краснодаре нашел Александр Иванов, один из составителей сборника воспоминаний об Олеге Дале. Саша записал Томкины воспоминания. Говорят, Лиза плакала, их читая.
Через Томку и Сашу я и познакомилась с Лизой Даль и Ольгой Борисовной Эйхенбаум. Это было ровно десять лет назад. В 1993 году.
А два года назад моя сестра попала в больницу. И когда Томку только-только привезли с операции в реанимацию, на мобильник ей позвонила Лиза Даль. Вернее, Лиза думала, что звонит мне. Но, узнав, что это Тома и она в больнице, Лиза как-то вмиг собралась и наговорила Томке таких слов, что… высвободилось вдруг пространство в душе. И у Томки, и у меня высвободилось. Понимаете?
Ни до этого дня, ни после Лиза никогда мне не звонила. А тут ее будто толкнуло. Олег ведь был очень ответственным. До щепетильности.
А в эту среду, 21 мая, поздно вечером прихожу домой, на пейджере: «Зоя, позвоните, пожалуйста, Лизе Даль». Что случилось? Я помню тот единственный раз, когда она позвонила. Бегу к телефону. Кричу в трубку: «Елизавета Алексеевна…». А мне говорят: «Лиза умерла».
P.S. У Виктора Конецкого есть рассказ. «Артист» называется. Не могу без слез его читать. Олегу Далю посвящается.
Там тещу и жену герой зовет Старшая кенгуру и Младшая. «Почему — кенгуру?» — спросила я как-то Е.А. Она рассмеялась: «Наверное, потому что мы сумки таскали очень тяжелые».
Так вот, из рассказа Конецкого:
«Заканчиваю словами из письма жены Олега:
«Осиротевший наш родной сосед! Я помню, как в твою незапертую дверь он приходил на ваш мужской совет. Душа его бывает и теперь с тобой. Открыта ей к тебе дорога. Ты передай, что я люблю его, как души любят Бога. Найди слова — я их теперь не знаю, всегда любившая его как женщина земная».
Лучших слов ни я, ни кто другой не найдет.
А Олег ко мне приходит».
А теперь она ушла к Олегу.
Наверное, соскучилась так, что сил не осталось.
http://www.allabout.ru/a19500.html
![Великий Олег Даль Elizaveta-dal%2527-mother-in-law](http://2.bp.blogspot.com/-1VQBb25sJ_o/UEi6qOkPLPI/AAAAAAAA3hE/V1M4QCaHvDE/s1600/elizaveta-dal%2527-mother-in-law.jpg)
p.s. Ваганьково - мое любимое кладбще. Если вообще можно так говорить о кладбищах. Но там столько дорогих людей собрались вместе.
И часто 25 мая и 25 июля я туда ездила и езжу. И всегда обязательно захожу к трем дорогим людям, Владимиру Высоцкому, Сергею Есенину и Олегу Далю.
И вот как-то в конце 90-х приезжаю 25 мая в день рождения Олега Даля на Ваганьково и иду к нему. И, вдруг, вижу около его могилы беседуют две женщины: бабуля и .... жена Олега Лиза...
вот потрясение было
Ну, я тихонько подошла к могиле, они посторонились деликатно, я положила розочку, вышла, постояла, покурила невдалеке и пошла...
Но с того момента Лиза стала мне как бы... родной... какой-то моментностью близости того дня, когда столкнулась я с ней на могиле ее мужа...
А после довольно долго не была.
И вот снова иду, но 25 мая 2005 года, подхожу к могиле...
а там ..
"ЛИЗА ДАЛЬ"
и даты жизни и смерти...
Умерла 21 мая 2003 года...
Сердце сжалось...
как родного человека потеряла...
А в прошлом году приезжаю и... мимо могилы прошла, ошиблась... и вот иду, и чувствую, что уже далеко ушла, а все нет и нет, и, значит, прошла... а спросить-то и не у кого, лишь трактор с двумя рабочими впереди маячит, уборкой занимаются
Я к ним. Спрашиваю:
"Не подскажете, где могила Олега Даля? А то все иду, иду, а ее и нет."
Они оба как-то сразу участливо откликнулись. Один - пожилой, другой - молодой такой парень, богатырь такой русский - Илья Муромец, как в фильме... Симпатичная такая физиономия. Русская, добрая...
Оба трезвые, надо сказать. И оба мне хором:
"А вы и прошли. Вооон, почти рядом с центральной аллеей. Вы уж далеко ушли. Увидите там выпирающий сваренный короб и прямо перед ним."
"Спасибо" -
говорю и пошла назад, а в спину слышу молодой голос и говорит:
"Ну, что ты, знаю я Олежку"
И так приятно мне стало от этого "знаю я Олежку"...
что вот этого человека, которого я так люблю, и они так же любят... простые люди... а молодой, так и не мог знать его, лишь мог по фильмам увидеть и оценить...
и полюбить...
Вот эти простые люди - не филологи, не театралы, не киноманы, а простые люди - рабочие кладбища.
И так тепло о нем говорят, п.ч. не просто знают его, а любят. И вот приятно им обоим, что кто-то пришел к нему, к их Олегу, которого они любят... с розочкой..
Значит, его - их Олежку - помнят люди...
И вот читала сейчас я эти воспоминания Лизы, как откликнулись рабочие этого кладбища на ее просьбу, даже не зная, что вдова перед ними, и, как в один день изготовили памятник ее маме, как васильки положили, и слова Лизы, что все это "из-за любви к Олегу".
И знаю точно, что так оно и было.
Сама с этим столкнулась и в 2015 году, когда вот эти рабочие с такой нежностью путь к нему показывали человеку, который к нему пришел
И еще так нежно и приятно прочитать было про такое трепетное отношение к Олегу Далю Олега Меньшикова и про такое его трепетное отношение к памяти Олега Даля, которая так нежно проявилась в его нежности к вдове великого Артиста и Человека...
И как-то вот всё сходится...
в одну какую-то важную точку....
все они... ВСЕ СВЯЗАНЫ В ОДНО...
ВСЕ ОЛЕГИ
ВСЕ ТРИ ОЛЕГА...
п.ч. и Олег Погудин
Да, ничего нет в жизни случайного
Последний раз редактировалось: Ирина Н. (Ср Мар 22, 2017 8:40 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Ничего нет в жизни случайного, если мы сознательно ткём полотно своей жизни, продевая все эти нити, завязывая необходимые узелки.
Незнайка на луне- Сообщения : 1076
Дата регистрации : 2013-07-16
Re: Великий Олег Даль
Незнайка на луне пишет:Ничего нет в жизни случайного, если мы сознательно ткём полотно своей жизни, продевая все эти нити, завязывая необходимые узелки.
Да, милый, все в нас самих
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Сегодня исполнилось 75 лет со дня рождения уникального человека и артиста Олега Даля
Последний раз редактировалось: Ирина Н. (Чт Мар 04, 2021 1:36 pm), всего редактировалось 10 раз(а)
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Поет Олег Даль
Последний раз редактировалось: Ирина Н. (Сб Май 26, 2018 1:08 pm), всего редактировалось 1 раз(а)
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
В день рождения Олега Даля, в его 75 лет уважаемый мною канал Культура не поставил в программу ни одной передачи о нем, ни одного фильма или телеспектакля с его участием
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
""Наше кино" в 22-30 "Клуб самоубийц" покажет
Ирина_Киев- Сообщения : 1282
Дата регистрации : 2015-06-29
Re: Великий Олег Даль
А федеральный канал о культуре ничего, чтобы отдать дань его памяти и напомнить людям о нем
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Просмотрела наши программы - тоже ничего нет. Как писал наш бывший "проффесионалы". Если сотрудник музыкальной телередакции из Минска не знает, кто такой Олег Погудин...
Ирина_Киев- Сообщения : 1282
Дата регистрации : 2015-06-29
Re: Великий Олег Даль
Сегодня исполняется 75 лет со дня рождения Олега Даля. Его творческий путь напоминал извилистый лабиринт - в поисках своих ролей актер уходил из театров, в которых служил, отказывался от предложений именитых кинорежиссеров. Каждая сыгранная им роль становилась событием. Невероятная эмоциональная насыщенность, затаенный трагизм – таким был Олег Даль и на экране, и в жизни.
Об Олеге Дале говорили, что «он был болен одной из самых прекрасных и трагических болезней - манией совершенства». Сам же артист шутил на свой счет: «Я не народный, я инородный». Еще школьником, прочитав «Героя нашего времени», Даль решил стать актером. Его мечта сыграть Печорина сбылась в 1975 году в постановке Анатолия Эфроса.
Требовательного к себе, разборчивого в выборе ролей Олега Даля приглашали наперебой режиссеры «Современника», МХАТа, Театра на Малой Бронной. Он чаще отказывался, чем соглашался. Мог внезапно исчезнуть за несколько дней до премьеры. Но когда, чувствовал, что роль его, работал из солнечного сплетения.
«Когда его пригласили участвовать в концерте, сыграть сцену из спектакля театра, он отказался. Я говорю: "Зачем? Как?" Он говорит, артист не должен нигде появляться, кроме как в театре и на экране, нигде мелькать, артист должен быть тайной», - говорит народный артист РФ Авангард Леонтьев.
В своих дневниках Олег Даль писал: «После меня останутся мои фильмы». Скучающий денди «Принц Флоризель», циничный и правдивый шут в «Короле Лире», романтичный солдат из «Старой, старой сказки». Внешне почти везде одинаковый Даль перевоплощается буквально вплоть до группы крови.
«Даль - это божественный актер, сочетание его гармонии внешней, изящества необыкновенного с внутренней глубиной. Он очень пластичный был, очень изящный, прекрасно танцевал, пел, импровизировал», - отмечает народная артистка РСФСР Людмила Иванова.
Любимой работой Даля была роль в фильме «Отпуск в сентябре». О Зилове стал мечтать, как только прочитал пьесу Вампилова. По окончании съемок фильм назвали упадническим, но в нем будто бы исповедь самого актера. Картина оказалась «на полке», а на экранах появилась лишь после смерти Даля. Он ушел, не дожив до своего сорокалетия, но оставив после себя столько пронзительных образов, что хватило бы на несколько таких же ярких актерских жизней.
28 мая на телеканале «Россия К» – художественный фильм «В четверг и больше никогда» (18:00) и программа «Больше, чем любовь. Олег и Лиза Даль» (19:30).
http://tvkultura.ru/article/show/article_id/152307/
Re: Великий Олег Даль
Ирина_Киев пишет:Просмотрела наши программы - тоже ничего нет. Как писал наш бывший "проффесионалы". Если сотрудник музыкальной телередакции из Минска не знает, кто такой Олег Погудин...
Ну, Олега Погудина могут и не знать. Тут я допускаю
Но не знать Олега Даля...
В день его рождения канал Культура ставит передачу о космонавте Гречко, которому 85, но, который к культуре не имеет никакого отношения, и забывает рОвно в день рождения, в день75-летия о Великом Артисте...
Это и есть настоящее отношение
ПодАли вон с барского плеча лишь 28 мая.
28 мая на телеканале «Россия К» – художественный фильм «В четверг и больше никогда» 18:00 и программа «Больше, чем любовь. Олег и Лиза Даль» 19:30
Хоть это, конечно, но ложка дорога к обеду
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Ирина Н. пишет:Ирина_Киев пишет:Просмотрела наши программы - тоже ничего нет. Как писал наш бывший "проффесионалы". Если сотрудник музыкальной телередакции из Минска не знает, кто такой Олег Погудин...
Ну, Олега Погудина могут и не знать. Тут я допускаю
Но не знать Олега Даля...
В день его рождения канал Культура ставит передачу о космонавте Гречко, которому 85, но, который к культуре не имеет никакого отношения, и забывает рОвно в день рождения, в день75-летия о Великом Артисте...
Это и есть настоящее отношение
ПодАли вон с барского плеча лишь 28 мая.
28 мая на телеканале «Россия К» – художественный фильм «В четверг и больше никогда» 18:00 и программа «Больше, чем любовь. Олег и Лиза Даль» 19:30
Хоть это, конечно, но ложка дорога к обеду
Была сегодня в начале четвертого на Ваганьковском... в начале четвертого... когда уже могли многие придти...
У Даля почти нет цветов, одна молоденькая девушка и две пожилые женщины.
У Высоцкого пустая чистая могила и баночка с букетиком, по-моему искусственных цветов, но не стану утверждать. Но один букетик и все
Правда погода хороша, как и в прошлом году - солнце и от него и зелени кладбище уютное и родное
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Сегодня День рождения Олега Даля
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
3 марта - День Памяти Олега Даля
40 лет, как он ушел
Вадим Долинин
3 марта 2021 г
![Великий Олег Даль UZ1vJmlQ31o](https://sun1-19.userapi.com/ehbUMM6ALYX9HvoFO_-mEmiNlFjBxOgHYAFBhw/uZ1vJmlQ31o.jpg)
СТРАННАЯ СУДЬБА
(Эдвард Радзинский)
Я встретился с ним в совместной работе в конце 70-х годов. Это было время, которое сейчас называется «периодом застоя в нашем искусстве». То есть выходили замечательные фильмы, они собирали прекрасную прессу, им давали премии, а они в конце концов оказались не такими замечательными. Появлялись спектакли, которые имели столь же счастливую судьбу, но которые тоже потом весьма разочаровывали.
Это только кажется, что артист может сниматься в лживом фильме или играть в лживом спектакле и при этом ничего в нем самом не меняется. Меняется. Глаза становятся более сытыми, исчезает нерв. Состояние лжи заразно.
Я помню разговор двух режиссеров.
Один говорил:
«Ты знаешь, я сниму этот позор, зато потом мне дадут снять то, что я хочу, дадут снять правду».
А второй ему замечательно отвечал:
«Только помни, когда ты будешь снимать „этот позор“, — оттуда не возвращаются».
Вот для того, чтобы уберечь актеров от всех этих «радостей» нашего большого искусства — большого кинематографа, больших сцен, — в театре и были созданы малые сцены. Они должны были помочь актерам вернуться из радостей большого искусства к правде.
В конце 70-х годов была открыта малая сцена Театра на Малой Бронной. Ее открыл Эфрос моей пьесой «Продолжение Дон Жуана». Сначала она называлась «Дон Жуан жив-здоров и проживает в Москве». Но в то время все так боялись забавного, что после ряда редактур пьеса получила бессмысленное и ничего не определяющее название «Продолжение Дон Жуана». В ней-то и должен был играть Олег Даль.
Немного содержания. Дон Жуан жил всегда, во все эпохи. Одно время он именовался Парис, когда-то назывался Овидий, потом — Казанова. Как и водится, Дон Жуан соблазнял массу женщин и все они его любили. Пока не появлялась она, та, в которую влюблялся он. Когда наконец наступала эта любовь, приходил Командор и хватал его за горло… И вот Дон Жуан оказывается в Москве с одним желанием — постигнуть, почему так происходит, почему, как только является любовь, тут же следует смерть. В Москве он встречает своего слугу Лепорелло, который никогда не умирает, потому что он никого никогда не любит… И вот Дон Жуан решает избавиться от своей трагической любви. Дон Жуана играл Олег Даль.
Хорошо помню, как я его первый раз увидел в театре. Было летнее утро, но вдруг все потемнело. Какая-то булгаковская туча повисла над Москвой. Готовилась гроза. Когда я пришел, репетиция была в самом разгаре. Стоял Даль — сухой, с лицом Керубино, в каком-то фантастическом костюме. Декорацией была арена, посыпанная песком, а вдоль арены висели платья, но вместо женских головок в них прятались черепа, напоминая о некоторой быстротечности красоты и жизни… Вышел Даль. Когда он начал играть, за окном стало совсем темно — и вмиг разразилась гроза. Я не помню такой грозы. Все было черно, и только во вспышках молний виднелись лица актеров. Партнером Даля был Любшин. Но он не отвечал Любшину. Он мгновенно включил грозу в репетицию. Он отвечал грому, он смеялся над громом, он боялся грома. И весь его рассказ о путешествиях во времени — о его странном путешествии сквозь звезды в дрянном камзольчике, — вся эта мистическая шутка, вдруг стала необычайно бытовой. Это был быт, это была правда. Все так же было темно, все так же вспыхивали молнии, и в их свете я видел лицо Даля и лицо Эфроса. Так и остались у меня в памяти эти два лица, освещенные жутким светом.
Что он играл в пьесе? Он играл печальную историю о том, что в век пластика не нужна исключительность, и китайская ваза, существующая в одном экземпляре, смешна, если ее можно выпустить массовым тиражом. Он играл эту трагедию исключительности, ее ненужность, он играл время, когда подлинность уходит, когда царит всеобщая середина. Он играл бунт против этой середины… Точнее сказать, «не играл», но репетировал. Потому что он никогда не сыграл эту пьесу…
Произошла поразительная история. Он репетировал в одно время «Продолжение Дон Жуана» и другую мою пьесу, которая ставилась в том же театре, — «Лунин, или Смерть Жака», пьесу о декабристе. Я ходил параллельно на обе репетиции. Утром — на «Лунина», вечером — на «Дон Жуана» или наоборот. «Лунин» — история о смерти, история о последних трех часах жизни человека. На сцене происходит некий ужасающий «театр»: человека окружают фантомы друзей, врагов, любимых женщин.
Я навсегда запомнил, как он играл. На сцене все время отсутствовал свет, потому что осветители забывали давать его, а режиссер забывал им кричать, чтобы они его давали. Он играл такой физический ужас, такой вещественный ужас перед смертью, и играл на таком страдании, что было ясно: так невозможно сыграть всю пьесу — это немыслимо. В зале стояла невероятная тишина…
Я долго не мог понять, что он так играет в пьесе. И вот, помню, после одной репетиции мы с ним шли и разговаривали. Ну о чем разговаривали деятели искусства в те времена после репетиции? Рассказывали о том, как «не дают», «зажимают», как все равно «мы боремся», как опять «не дают»… Я жаловался, что вычеркивают.
И вдруг он сказал замечательную вещь: «Понимаешь… Да, да, вся эта стойкость нужна. Но главное — сохранить любовь, потому что без этого ничего не будет».
И вот он играл человека, который пытается сохранить любовь, пронести ее через все страдания, через все унижения, через все падения. Он несет эту любовь, как свечу на ветру.
Там была фраза из Евангелия: «Прости им и дай силы мне простить, ибо не ведают, что творят».
И вот это «не ведают, что творят» я слышу до сих пор. Что бы ни происходило, человек должен сохранять любовь, ибо, когда ее не станет, все закончится. И тогда ничего нельзя будет сделать. Но он не сыграл на премьере ни ту роль, ни эту.
Накануне премьеры он, как гоголевский герой в «Женитьбе», убежал из театра. Он подал заявление об уходе. Это было совершенно непостижимо, потому что обе роли вышли. Нет, они не просто вышли — все ждали какого-то события. Ждал его и Эфрос, который репетировал одну пьесу, ждал его Дунаев, который репетировал другую пьесу. Ждал я, ждали все, кто видел репетиции…
Он подал какое-то бессмысленное заявление, где писал о невозможности… Это было очень трудно понять. И легко представить, что я испытывал: как я ждал этих премьер — пьесы не разрешались по многу лет, я черкал их, их уродовали… И вот-вот они должны выйти, а он бежит из театра!
Я пришел к нему домой. Я унижался, я его просил… Мы не были друзьями, но в момент репетиций, наверное, самые близкие люди — это автор, режиссер и актер, который играет главную роль. Мы были тогда все друг для друга…
Он косноязычно объяснял мне что-то. Он говорил о каких-то несогласиях с одним режиссером, но у него было полное согласие с другим… Нет, все было бессмысленно.
Но я понял — не хотел понимать, но понял. Он был болен одной из самых прекрасных и трагических болезней — манией совершенства. Он знал, как это играть надо, но нельзя было на этом безумном темпераменте, на этой беспредельной боли и нерве, на этих слезах в горле провести всю роль — так можно было только умереть…
Вообще у него очень странная судьба. Когда он появился в Театре на Малой Бронной, он уже был знаменитый актер. Но я никак не мог припомнить какую-то большую роль, которая сделала его знаменитым. Ее вроде и не было. Он был знаменит какой-то другой славой.
Актеры бывают счастливые и несчастливые. Счастливый актер тот, который отражает время, — в облике его чувствуется тот социальный тип, который выражает очень важные вопросы времени. Иногда актер появляется чуть раньше своего времени. Иногда чуть позже. Это трагично.
У Даля все было не так. Он вошел в искусство тогда, когда его герой был во времени и вся литература его юности отражала его героя. Это был так называемый — «рефлексирующий молодой человек». Его называли рефлексирующим, ибо он задавал вопросы себе и другим. Нервный, мучающийся, не желающий принимать на веру ничего…
Это был современный молодой человек тогда… и сегодня.
Но вся литература об этом молодом человеке была уничтожена, как катком. Она вскоре перестала существовать. Артист остался без героя… и играл… играл в основном костюмные пьесы. Этот мальчик-принц с прелестным инфантильным лицом и удивительной речью. Это была речь тогдашнего «Современника» — подлинная, совершенно неактерская и вместе с тем очень интеллигентная. Порой она слышится у Олега Николаевича Ефремова, но только порой.
… Больше я с Далем никогда не работал. Но как-то встретил на улице. Он увидел меня, как убийца убитого. Он заметался, затосковал, но деться было некуда — мы шли навстречу друг другу.
Ну разве можно прощать или не прощать актеру?! Какая глупость. Актеры — это существа особые. Совсем особые. Я вспоминаю разговор Тарковского с одним режиссером. Тот режиссер ставил «Мертвые души» Гоголя.
Тарковский спросил его:
«У вас Чичикова играет, конечно, артист Б.?»
— «Ни в коем случае. Это ужасный человек, это очень плохой человек».
Тарковский спросил:
«А вы всерьез думаете, что они люди?»
— «А кто же они?» —
спросил тот.
И Тарковский ответил:
«Они — все!»
Они действительно — все. Они — убийцы, они — святые, они — кто угодно. Потому что каждый день они должны выражать разное. Они неподвластны простому суду. Смешно было обижаться на Даля. Он был сам подневолен, потому что больше всего его мучил этот самый Олег Даль. И самое трудное для него было жить не с окружающими, а с самим собой… Избави Бог, у меня не было к нему никаких счетов.
Однажды раздался какой-то странный звонок. Было шесть часов утра. Я почему-то проснулся, хотя сплю обычно крепко, и подошел к телефону. Женский голос сказал: «Умер Даль!» — и повесили трубку. Я так и не знаю, чей это был голос…
https://www.facebook.com/permalink.php?
story_fbid=524593755194938&id=100029329547776
УХОДИТ ДАЛЬ…
(Валентин Гафт)
![Великий Олег Даль DoyRqh65PKE](https://sun1-90.userapi.com/0i4ftPU1dB2gQJ5im64-I8qJ5FvTEworqoMpHg/doyRqh65PKE.jpg)
В 1981 году я тяжело заболел. Взялся меня лечить известный нейрохирург профессор Кандель. В тот самый момент, когда он делал мне сложнейшую операцию, которая заключается в том, что в позвоночник вводят иглу и откачивают спинной мозг, — в этот момент в комнату кто-то вошел и сказал: «Умер Даль». Тут я понял, что должен что-то предпринять, иначе тоже умру. С этой иглой в спине я встал, подошел к окну и очень осторожно начал вдыхать морозный воздух. Мне казалось, еще минута — и у меня разорвется сердце.
Всем знакомое состояние — сообщение о смерти. Новость, которая поражает: хочется сообщить кому-нибудь, чтобы вместе переживать, осмысливать. Здесь было только одно — спасение, только спасение. Зацепиться было не за что. С тех пор у меня и сохранилось в памяти то страшное ощущение, связанное с уходом Даля. Ни одну смерть я так тяжело не переживал.
Я не был близким другом Олега. Но в нем существовала какая-то тайна, которая притягивала меня к нему. Я тянулся к нему гораздо больше, чем он ко мне, — пытался хотя бы прикоснуться к этой тайне.
Я еще не был с ним знаком, когда увидел его впервые в ресторане ВТО. Он был в озверевшем состоянии. Даже не помню: выпил он тогда или нет — да это и не важно. Его ярость происходила от того, что он все время говорил о своем Ваське Пепле. Он пробивался к каким-то вещам.
Сейчас довольно трудно встретить актеров, которые бы публично говорили о своих ролях. Все закрыты, как будто уже овладели мастерством. Но артист — человек непосредственный, поэтому нутро должно прорываться, если артист живет тем, что делает. Он просто обязан быть одержимым. Даль был таким артистом: даже в компаниях забывал обо всем и пробивался к тому, чем в тот момент занимался. И находил.
Была у него такая привычка — говорить и не договаривать. Он начинал о чем-нибудь рассказывать, потом чувствовал, что его не поймут. Тогда останавливался — «Ну вот… понимаешь?! А!» — и махал рукой. Но это-то и было самое понятное. Тут уже надо было ловить момент и разбираться, что же там такое происходит?! А он в это время доходил до самой сути предмета.
Он был хитрый человек в хорошем смысле этого слова. Любил заводить партнера и через него очень многое проверять. Помню, я репетировал Сатина в «На дне» вместо Жени Евстигнеева. Я был тогда очень глупый. Не утверждаю, что сейчас поумнел, но по сравнению с тем, что было, — и сознание стало работать, начал соображать, появились ассоциации. А в то время я был человек, что называется, «девственный», не сомневающийся, очень верящий и доверяющий тому, что происходит. Жил довольно благополучно. Так, между прочим, какие-то общие мировые противоречия были мне знакомы. Мне казалось, достаточно притвориться, элементарно представить — и все пойдет само собой. Но играть Сатина в таком состоянии конечно же было нельзя, если ты сам в жизни через что-то не прошел. И Даль это видел. Он надо мной издевался.
«Ну ты можешь сказать: „Ты не будешь работать, я не буду, он не будет — что тогда будет?!“ — Ну вот, скажи так…»
Он это говорил настолько конкретно и хлестко, что за этим много чего стояло. Это было страшно себе представить. Я произносил слова, зная, что в жизни такого быть не может. А Даль все понимал уже тогда. Он мне всегда говорил:
«А… (взмах рукой) ты никогда не сыграешь… потому что ты трус, тебя никогда не хватит!»
Он был прав — мне нечем было это сказать. Я ему говорил: «Ну пойди в зал, я сейчас скажу», но у меня ничего не получалось.
Он был младше меня, но он был великодушный человек — он звал за собой.
Были у нас гастроли в Уфе. Даль находился в раздрызганном состоянии. В нем происходили какие-то очень непростые процессы. Видно было, что ему тяжело жить и участвовать в том, что мы делаем и играем. Ему это стоило больших сил. Сам он был уже в другом измерении.
Там, в Уфе, между нами произошло некоторое сближение. Мы ходили вместе купаться, разговаривали, даже что-то сочиняли на пляже, хохотали, смеялись. Помню один наш разговор на аэродроме — мы должны были лететь в Москву. Этот аэродром больше походил на загон для скота. Мне все время чудилось, что вот-вот раздастся: «Му-у-у». В ожидании самолета, который должен был появиться непонятно откуда, мы стояли, облокотившись о загон — две сломанные березы, обозначавшие край аэродрома. Садилось солнце. Темнело. Олег размышлял, что такое артист, неужели все эти встречи, вся эта показуха?
«Артист — это тайна, — говорил Даль. — Он должен делать свое темное дело и исчезать. В него не должны тыкать пальцем на улицах. Он должен только показывать свое лицо в работе, как Вертинский свою белую маску, что-то проделывать, а потом снимать эту маску, чтобы его не узнавали».
Говорилось это в связи с поведением многих наших артистов. Они требовали к себе внимания, гуляли, показывали себя — шла борьба за популярность. Но Даль был прав: артист не в этом. Артист в том, что ты делаешь в искусстве, в творчестве.
Он очень любил музыку, музыкантов. Говорил — вот у кого надо учиться слушать друг друга. Мы зачастую просто не слышим, не чувствуем партнера. Мы заняты собой. Но в театре это почему-то прощается, поэтому в театре очень легко врать. А они играют доли, четверти, восьмушки. Они их слышат и счастливы в тот момент, когда принимают один у другого эстафету. Импровизации, внимание друг к другу — вот с кого надо брать пример.
Он не был этаким брюзжащим «героем нашего времени» — много хочет, а не может. Хотя у Даля были основания быть брюзгой. Он мог все.
Он был удивительно породистый человек. В нем было что-то от американца — сильные, хлесткие, тонкие части тела. Он был сложен как чудное животное, выдержанное в хорошей породе, — очень ловкое, много бегало, много прыгало. Все это было очень выразительное, не мельтешащее.
Он был очень похож, как и многие «современниковцы», на Олега Николаевича Ефремова. Тот отразился в своих учениках, в том числе и в Олеге. В этом нет ничего обидного. Наверное, Ефремов в то время воплощал в себе некую простоватость, имевшуюся в нашей национальной природе. В этом было свое обаяние, которое потом прекрасно освоил В. Высоцкий. У них всех как будто один и тот же корень. Из поколения в поколение. От Крючкова и Алейникова к поколению 60-х годов. Только у тех была сильнее природа, а к этим пришло еще и сознание.
Даль обладал бешеным темпераментом. Он мог быть сумасшедшим, а то вдруг становился мягким, почти женственным. Он умел не показывать свою силу. Я был потрясен, зная мощь Даля, что в «Двенадцатой ночи» он ни разу ее не обнаружил. Все его части тела вдруг стали прелестными, чудными немощами. Это мог позволить себе только очень большой артист. Это было удивительно, так как артист всегда хочет показать свою силу.
К сожалению, с Олегом произошел тот самый жуткий случай, когда Гамлет есть, а время его не хочет. Но Даль был нормальный человек. Он сдерживался, успокаивал себя и внезапно затихал до такой степени, что становился непохож на Даля.
А потом — уходил.
Когда он ушел из «Современника» и пришел в Театр на Малой Бронной, я написал ему:
Все театры Далю надоели.
Покинув «Современник» древний,
Решил четыре он недели,
То есть месяц, провести в деревне.
«Месяц в деревне» он играл грандиозно. Я был на премьере. Но Даля постигла та же участь, что и многих его коллег. Дело в том, что в театре у Эфроса была замечательная артистка Ольга Яковлева. Никто против нее ничего не может сказать, потому что она действительно прекрасная актриса. Кроме одного — она так любила искусство в себе, что мало кому его оставляла. Из-за ее страшных требований партнеру всегда бывало тяжело. Далю было трудно с ней играть. Они не находили общего языка. Эфрос любил их обоих, но, видимо, Олю больше.
Конечно, каждый уход Даля из очередного театра имел разные причины.
Помню репетиции в Зале Чайковского спектакля «Почта на юг» по Сент-Экзюпери. Мы должны были играть втроем — Бурков, Даль и я. Мы приходили и начинали репетировать. Через пять минут Даль и Бурков исчезали в боковой комнате и выходили из нее в совершенно непотребном виде. Я заглянул как-то, чтобы посмотреть, что они там делают. Они выпивали. После этого Даль появлялся на сцене, говорил десять слов бодро, совершенно трезво, а на одиннадцатом валился и начинал хохотать. Хохотал он не оттого, что был пьян, а потому что ситуация была глупой. Репетиции совсем не ладились. Я не пил, но хохотал вместе с ним. Нужно было действительно напиться, дико смеяться и валять дурака, потому что это было несерьезно. Это был тот самый случай, когда надо было все зачеркнуть. И мы зачеркнули — сначала Даль, потом я.
Вообще я очень жалею, что успел очень мало с ним поработать вместе. И ругательски себя ругаю, что в свое время отказался от съемок в фильме «Вариант „Омега“». Меня уговаривали, а я, идиот, даже зная, что будет Олег, все же отказался. Прекрасно сыграл роль Шлоссера И. Васильев. Но я-то не сыграл и теперь не могу себе этого простить.
Олег, видимо, тоже хотел работать со мной. Незадолго до своей смерти он увидел меня на «Мосфильме» и сунул мне экземпляр «Зависти» — инсценировки по Ю. Олеше, которую написал сам. Я его очень быстро понял. Он сказал: «Ты все понимаешь!» Потом добавил: «Почитаешь. И приходи в Зал Чайковского. Там скоро будет лермонтовский спектакль».
У меня никак не укладывалось — Даль и Лермонтов, стихи и джазовый ансамбль «Арсенал».
А потом, уже после смерти Олега, я был потрясен, услышав его лермонтовский спектакль в записи на домашнем магнитофоне. Это было страшное посещение квартиры Даля. Я пришел туда по свежим следам. Впечатление было невероятное, особенно по тому времени, когда просто нельзя было дышать.
Поэтому мне его уход из жизни показался естественным.
Неестественно, что мы оставались жить.
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=524302035224110&id=100029329547776
40 лет, как он ушел
Вадим Долинин
3 марта 2021 г
![Великий Олег Даль UZ1vJmlQ31o](https://sun1-19.userapi.com/ehbUMM6ALYX9HvoFO_-mEmiNlFjBxOgHYAFBhw/uZ1vJmlQ31o.jpg)
СТРАННАЯ СУДЬБА
(Эдвард Радзинский)
Я встретился с ним в совместной работе в конце 70-х годов. Это было время, которое сейчас называется «периодом застоя в нашем искусстве». То есть выходили замечательные фильмы, они собирали прекрасную прессу, им давали премии, а они в конце концов оказались не такими замечательными. Появлялись спектакли, которые имели столь же счастливую судьбу, но которые тоже потом весьма разочаровывали.
Это только кажется, что артист может сниматься в лживом фильме или играть в лживом спектакле и при этом ничего в нем самом не меняется. Меняется. Глаза становятся более сытыми, исчезает нерв. Состояние лжи заразно.
Я помню разговор двух режиссеров.
Один говорил:
«Ты знаешь, я сниму этот позор, зато потом мне дадут снять то, что я хочу, дадут снять правду».
А второй ему замечательно отвечал:
«Только помни, когда ты будешь снимать „этот позор“, — оттуда не возвращаются».
Вот для того, чтобы уберечь актеров от всех этих «радостей» нашего большого искусства — большого кинематографа, больших сцен, — в театре и были созданы малые сцены. Они должны были помочь актерам вернуться из радостей большого искусства к правде.
В конце 70-х годов была открыта малая сцена Театра на Малой Бронной. Ее открыл Эфрос моей пьесой «Продолжение Дон Жуана». Сначала она называлась «Дон Жуан жив-здоров и проживает в Москве». Но в то время все так боялись забавного, что после ряда редактур пьеса получила бессмысленное и ничего не определяющее название «Продолжение Дон Жуана». В ней-то и должен был играть Олег Даль.
Немного содержания. Дон Жуан жил всегда, во все эпохи. Одно время он именовался Парис, когда-то назывался Овидий, потом — Казанова. Как и водится, Дон Жуан соблазнял массу женщин и все они его любили. Пока не появлялась она, та, в которую влюблялся он. Когда наконец наступала эта любовь, приходил Командор и хватал его за горло… И вот Дон Жуан оказывается в Москве с одним желанием — постигнуть, почему так происходит, почему, как только является любовь, тут же следует смерть. В Москве он встречает своего слугу Лепорелло, который никогда не умирает, потому что он никого никогда не любит… И вот Дон Жуан решает избавиться от своей трагической любви. Дон Жуана играл Олег Даль.
Хорошо помню, как я его первый раз увидел в театре. Было летнее утро, но вдруг все потемнело. Какая-то булгаковская туча повисла над Москвой. Готовилась гроза. Когда я пришел, репетиция была в самом разгаре. Стоял Даль — сухой, с лицом Керубино, в каком-то фантастическом костюме. Декорацией была арена, посыпанная песком, а вдоль арены висели платья, но вместо женских головок в них прятались черепа, напоминая о некоторой быстротечности красоты и жизни… Вышел Даль. Когда он начал играть, за окном стало совсем темно — и вмиг разразилась гроза. Я не помню такой грозы. Все было черно, и только во вспышках молний виднелись лица актеров. Партнером Даля был Любшин. Но он не отвечал Любшину. Он мгновенно включил грозу в репетицию. Он отвечал грому, он смеялся над громом, он боялся грома. И весь его рассказ о путешествиях во времени — о его странном путешествии сквозь звезды в дрянном камзольчике, — вся эта мистическая шутка, вдруг стала необычайно бытовой. Это был быт, это была правда. Все так же было темно, все так же вспыхивали молнии, и в их свете я видел лицо Даля и лицо Эфроса. Так и остались у меня в памяти эти два лица, освещенные жутким светом.
Что он играл в пьесе? Он играл печальную историю о том, что в век пластика не нужна исключительность, и китайская ваза, существующая в одном экземпляре, смешна, если ее можно выпустить массовым тиражом. Он играл эту трагедию исключительности, ее ненужность, он играл время, когда подлинность уходит, когда царит всеобщая середина. Он играл бунт против этой середины… Точнее сказать, «не играл», но репетировал. Потому что он никогда не сыграл эту пьесу…
Произошла поразительная история. Он репетировал в одно время «Продолжение Дон Жуана» и другую мою пьесу, которая ставилась в том же театре, — «Лунин, или Смерть Жака», пьесу о декабристе. Я ходил параллельно на обе репетиции. Утром — на «Лунина», вечером — на «Дон Жуана» или наоборот. «Лунин» — история о смерти, история о последних трех часах жизни человека. На сцене происходит некий ужасающий «театр»: человека окружают фантомы друзей, врагов, любимых женщин.
Я навсегда запомнил, как он играл. На сцене все время отсутствовал свет, потому что осветители забывали давать его, а режиссер забывал им кричать, чтобы они его давали. Он играл такой физический ужас, такой вещественный ужас перед смертью, и играл на таком страдании, что было ясно: так невозможно сыграть всю пьесу — это немыслимо. В зале стояла невероятная тишина…
Я долго не мог понять, что он так играет в пьесе. И вот, помню, после одной репетиции мы с ним шли и разговаривали. Ну о чем разговаривали деятели искусства в те времена после репетиции? Рассказывали о том, как «не дают», «зажимают», как все равно «мы боремся», как опять «не дают»… Я жаловался, что вычеркивают.
И вдруг он сказал замечательную вещь: «Понимаешь… Да, да, вся эта стойкость нужна. Но главное — сохранить любовь, потому что без этого ничего не будет».
И вот он играл человека, который пытается сохранить любовь, пронести ее через все страдания, через все унижения, через все падения. Он несет эту любовь, как свечу на ветру.
Там была фраза из Евангелия: «Прости им и дай силы мне простить, ибо не ведают, что творят».
И вот это «не ведают, что творят» я слышу до сих пор. Что бы ни происходило, человек должен сохранять любовь, ибо, когда ее не станет, все закончится. И тогда ничего нельзя будет сделать. Но он не сыграл на премьере ни ту роль, ни эту.
Накануне премьеры он, как гоголевский герой в «Женитьбе», убежал из театра. Он подал заявление об уходе. Это было совершенно непостижимо, потому что обе роли вышли. Нет, они не просто вышли — все ждали какого-то события. Ждал его и Эфрос, который репетировал одну пьесу, ждал его Дунаев, который репетировал другую пьесу. Ждал я, ждали все, кто видел репетиции…
Он подал какое-то бессмысленное заявление, где писал о невозможности… Это было очень трудно понять. И легко представить, что я испытывал: как я ждал этих премьер — пьесы не разрешались по многу лет, я черкал их, их уродовали… И вот-вот они должны выйти, а он бежит из театра!
Я пришел к нему домой. Я унижался, я его просил… Мы не были друзьями, но в момент репетиций, наверное, самые близкие люди — это автор, режиссер и актер, который играет главную роль. Мы были тогда все друг для друга…
Он косноязычно объяснял мне что-то. Он говорил о каких-то несогласиях с одним режиссером, но у него было полное согласие с другим… Нет, все было бессмысленно.
Но я понял — не хотел понимать, но понял. Он был болен одной из самых прекрасных и трагических болезней — манией совершенства. Он знал, как это играть надо, но нельзя было на этом безумном темпераменте, на этой беспредельной боли и нерве, на этих слезах в горле провести всю роль — так можно было только умереть…
Вообще у него очень странная судьба. Когда он появился в Театре на Малой Бронной, он уже был знаменитый актер. Но я никак не мог припомнить какую-то большую роль, которая сделала его знаменитым. Ее вроде и не было. Он был знаменит какой-то другой славой.
Актеры бывают счастливые и несчастливые. Счастливый актер тот, который отражает время, — в облике его чувствуется тот социальный тип, который выражает очень важные вопросы времени. Иногда актер появляется чуть раньше своего времени. Иногда чуть позже. Это трагично.
У Даля все было не так. Он вошел в искусство тогда, когда его герой был во времени и вся литература его юности отражала его героя. Это был так называемый — «рефлексирующий молодой человек». Его называли рефлексирующим, ибо он задавал вопросы себе и другим. Нервный, мучающийся, не желающий принимать на веру ничего…
Это был современный молодой человек тогда… и сегодня.
Но вся литература об этом молодом человеке была уничтожена, как катком. Она вскоре перестала существовать. Артист остался без героя… и играл… играл в основном костюмные пьесы. Этот мальчик-принц с прелестным инфантильным лицом и удивительной речью. Это была речь тогдашнего «Современника» — подлинная, совершенно неактерская и вместе с тем очень интеллигентная. Порой она слышится у Олега Николаевича Ефремова, но только порой.
… Больше я с Далем никогда не работал. Но как-то встретил на улице. Он увидел меня, как убийца убитого. Он заметался, затосковал, но деться было некуда — мы шли навстречу друг другу.
Ну разве можно прощать или не прощать актеру?! Какая глупость. Актеры — это существа особые. Совсем особые. Я вспоминаю разговор Тарковского с одним режиссером. Тот режиссер ставил «Мертвые души» Гоголя.
Тарковский спросил его:
«У вас Чичикова играет, конечно, артист Б.?»
— «Ни в коем случае. Это ужасный человек, это очень плохой человек».
Тарковский спросил:
«А вы всерьез думаете, что они люди?»
— «А кто же они?» —
спросил тот.
И Тарковский ответил:
«Они — все!»
Они действительно — все. Они — убийцы, они — святые, они — кто угодно. Потому что каждый день они должны выражать разное. Они неподвластны простому суду. Смешно было обижаться на Даля. Он был сам подневолен, потому что больше всего его мучил этот самый Олег Даль. И самое трудное для него было жить не с окружающими, а с самим собой… Избави Бог, у меня не было к нему никаких счетов.
Однажды раздался какой-то странный звонок. Было шесть часов утра. Я почему-то проснулся, хотя сплю обычно крепко, и подошел к телефону. Женский голос сказал: «Умер Даль!» — и повесили трубку. Я так и не знаю, чей это был голос…
https://www.facebook.com/permalink.php?
story_fbid=524593755194938&id=100029329547776
УХОДИТ ДАЛЬ…
(Валентин Гафт)
![Великий Олег Даль DoyRqh65PKE](https://sun1-90.userapi.com/0i4ftPU1dB2gQJ5im64-I8qJ5FvTEworqoMpHg/doyRqh65PKE.jpg)
В 1981 году я тяжело заболел. Взялся меня лечить известный нейрохирург профессор Кандель. В тот самый момент, когда он делал мне сложнейшую операцию, которая заключается в том, что в позвоночник вводят иглу и откачивают спинной мозг, — в этот момент в комнату кто-то вошел и сказал: «Умер Даль». Тут я понял, что должен что-то предпринять, иначе тоже умру. С этой иглой в спине я встал, подошел к окну и очень осторожно начал вдыхать морозный воздух. Мне казалось, еще минута — и у меня разорвется сердце.
Всем знакомое состояние — сообщение о смерти. Новость, которая поражает: хочется сообщить кому-нибудь, чтобы вместе переживать, осмысливать. Здесь было только одно — спасение, только спасение. Зацепиться было не за что. С тех пор у меня и сохранилось в памяти то страшное ощущение, связанное с уходом Даля. Ни одну смерть я так тяжело не переживал.
Я не был близким другом Олега. Но в нем существовала какая-то тайна, которая притягивала меня к нему. Я тянулся к нему гораздо больше, чем он ко мне, — пытался хотя бы прикоснуться к этой тайне.
Я еще не был с ним знаком, когда увидел его впервые в ресторане ВТО. Он был в озверевшем состоянии. Даже не помню: выпил он тогда или нет — да это и не важно. Его ярость происходила от того, что он все время говорил о своем Ваське Пепле. Он пробивался к каким-то вещам.
Сейчас довольно трудно встретить актеров, которые бы публично говорили о своих ролях. Все закрыты, как будто уже овладели мастерством. Но артист — человек непосредственный, поэтому нутро должно прорываться, если артист живет тем, что делает. Он просто обязан быть одержимым. Даль был таким артистом: даже в компаниях забывал обо всем и пробивался к тому, чем в тот момент занимался. И находил.
Была у него такая привычка — говорить и не договаривать. Он начинал о чем-нибудь рассказывать, потом чувствовал, что его не поймут. Тогда останавливался — «Ну вот… понимаешь?! А!» — и махал рукой. Но это-то и было самое понятное. Тут уже надо было ловить момент и разбираться, что же там такое происходит?! А он в это время доходил до самой сути предмета.
Он был хитрый человек в хорошем смысле этого слова. Любил заводить партнера и через него очень многое проверять. Помню, я репетировал Сатина в «На дне» вместо Жени Евстигнеева. Я был тогда очень глупый. Не утверждаю, что сейчас поумнел, но по сравнению с тем, что было, — и сознание стало работать, начал соображать, появились ассоциации. А в то время я был человек, что называется, «девственный», не сомневающийся, очень верящий и доверяющий тому, что происходит. Жил довольно благополучно. Так, между прочим, какие-то общие мировые противоречия были мне знакомы. Мне казалось, достаточно притвориться, элементарно представить — и все пойдет само собой. Но играть Сатина в таком состоянии конечно же было нельзя, если ты сам в жизни через что-то не прошел. И Даль это видел. Он надо мной издевался.
«Ну ты можешь сказать: „Ты не будешь работать, я не буду, он не будет — что тогда будет?!“ — Ну вот, скажи так…»
Он это говорил настолько конкретно и хлестко, что за этим много чего стояло. Это было страшно себе представить. Я произносил слова, зная, что в жизни такого быть не может. А Даль все понимал уже тогда. Он мне всегда говорил:
«А… (взмах рукой) ты никогда не сыграешь… потому что ты трус, тебя никогда не хватит!»
Он был прав — мне нечем было это сказать. Я ему говорил: «Ну пойди в зал, я сейчас скажу», но у меня ничего не получалось.
Он был младше меня, но он был великодушный человек — он звал за собой.
Были у нас гастроли в Уфе. Даль находился в раздрызганном состоянии. В нем происходили какие-то очень непростые процессы. Видно было, что ему тяжело жить и участвовать в том, что мы делаем и играем. Ему это стоило больших сил. Сам он был уже в другом измерении.
Там, в Уфе, между нами произошло некоторое сближение. Мы ходили вместе купаться, разговаривали, даже что-то сочиняли на пляже, хохотали, смеялись. Помню один наш разговор на аэродроме — мы должны были лететь в Москву. Этот аэродром больше походил на загон для скота. Мне все время чудилось, что вот-вот раздастся: «Му-у-у». В ожидании самолета, который должен был появиться непонятно откуда, мы стояли, облокотившись о загон — две сломанные березы, обозначавшие край аэродрома. Садилось солнце. Темнело. Олег размышлял, что такое артист, неужели все эти встречи, вся эта показуха?
«Артист — это тайна, — говорил Даль. — Он должен делать свое темное дело и исчезать. В него не должны тыкать пальцем на улицах. Он должен только показывать свое лицо в работе, как Вертинский свою белую маску, что-то проделывать, а потом снимать эту маску, чтобы его не узнавали».
Говорилось это в связи с поведением многих наших артистов. Они требовали к себе внимания, гуляли, показывали себя — шла борьба за популярность. Но Даль был прав: артист не в этом. Артист в том, что ты делаешь в искусстве, в творчестве.
Он очень любил музыку, музыкантов. Говорил — вот у кого надо учиться слушать друг друга. Мы зачастую просто не слышим, не чувствуем партнера. Мы заняты собой. Но в театре это почему-то прощается, поэтому в театре очень легко врать. А они играют доли, четверти, восьмушки. Они их слышат и счастливы в тот момент, когда принимают один у другого эстафету. Импровизации, внимание друг к другу — вот с кого надо брать пример.
Он не был этаким брюзжащим «героем нашего времени» — много хочет, а не может. Хотя у Даля были основания быть брюзгой. Он мог все.
Он был удивительно породистый человек. В нем было что-то от американца — сильные, хлесткие, тонкие части тела. Он был сложен как чудное животное, выдержанное в хорошей породе, — очень ловкое, много бегало, много прыгало. Все это было очень выразительное, не мельтешащее.
Он был очень похож, как и многие «современниковцы», на Олега Николаевича Ефремова. Тот отразился в своих учениках, в том числе и в Олеге. В этом нет ничего обидного. Наверное, Ефремов в то время воплощал в себе некую простоватость, имевшуюся в нашей национальной природе. В этом было свое обаяние, которое потом прекрасно освоил В. Высоцкий. У них всех как будто один и тот же корень. Из поколения в поколение. От Крючкова и Алейникова к поколению 60-х годов. Только у тех была сильнее природа, а к этим пришло еще и сознание.
Даль обладал бешеным темпераментом. Он мог быть сумасшедшим, а то вдруг становился мягким, почти женственным. Он умел не показывать свою силу. Я был потрясен, зная мощь Даля, что в «Двенадцатой ночи» он ни разу ее не обнаружил. Все его части тела вдруг стали прелестными, чудными немощами. Это мог позволить себе только очень большой артист. Это было удивительно, так как артист всегда хочет показать свою силу.
К сожалению, с Олегом произошел тот самый жуткий случай, когда Гамлет есть, а время его не хочет. Но Даль был нормальный человек. Он сдерживался, успокаивал себя и внезапно затихал до такой степени, что становился непохож на Даля.
А потом — уходил.
Когда он ушел из «Современника» и пришел в Театр на Малой Бронной, я написал ему:
Все театры Далю надоели.
Покинув «Современник» древний,
Решил четыре он недели,
То есть месяц, провести в деревне.
«Месяц в деревне» он играл грандиозно. Я был на премьере. Но Даля постигла та же участь, что и многих его коллег. Дело в том, что в театре у Эфроса была замечательная артистка Ольга Яковлева. Никто против нее ничего не может сказать, потому что она действительно прекрасная актриса. Кроме одного — она так любила искусство в себе, что мало кому его оставляла. Из-за ее страшных требований партнеру всегда бывало тяжело. Далю было трудно с ней играть. Они не находили общего языка. Эфрос любил их обоих, но, видимо, Олю больше.
Конечно, каждый уход Даля из очередного театра имел разные причины.
Помню репетиции в Зале Чайковского спектакля «Почта на юг» по Сент-Экзюпери. Мы должны были играть втроем — Бурков, Даль и я. Мы приходили и начинали репетировать. Через пять минут Даль и Бурков исчезали в боковой комнате и выходили из нее в совершенно непотребном виде. Я заглянул как-то, чтобы посмотреть, что они там делают. Они выпивали. После этого Даль появлялся на сцене, говорил десять слов бодро, совершенно трезво, а на одиннадцатом валился и начинал хохотать. Хохотал он не оттого, что был пьян, а потому что ситуация была глупой. Репетиции совсем не ладились. Я не пил, но хохотал вместе с ним. Нужно было действительно напиться, дико смеяться и валять дурака, потому что это было несерьезно. Это был тот самый случай, когда надо было все зачеркнуть. И мы зачеркнули — сначала Даль, потом я.
Вообще я очень жалею, что успел очень мало с ним поработать вместе. И ругательски себя ругаю, что в свое время отказался от съемок в фильме «Вариант „Омега“». Меня уговаривали, а я, идиот, даже зная, что будет Олег, все же отказался. Прекрасно сыграл роль Шлоссера И. Васильев. Но я-то не сыграл и теперь не могу себе этого простить.
Олег, видимо, тоже хотел работать со мной. Незадолго до своей смерти он увидел меня на «Мосфильме» и сунул мне экземпляр «Зависти» — инсценировки по Ю. Олеше, которую написал сам. Я его очень быстро понял. Он сказал: «Ты все понимаешь!» Потом добавил: «Почитаешь. И приходи в Зал Чайковского. Там скоро будет лермонтовский спектакль».
У меня никак не укладывалось — Даль и Лермонтов, стихи и джазовый ансамбль «Арсенал».
А потом, уже после смерти Олега, я был потрясен, услышав его лермонтовский спектакль в записи на домашнем магнитофоне. Это было страшное посещение квартиры Даля. Я пришел туда по свежим следам. Впечатление было невероятное, особенно по тому времени, когда просто нельзя было дышать.
Поэтому мне его уход из жизни показался естественным.
Неестественно, что мы оставались жить.
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=524302035224110&id=100029329547776
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
Re: Великий Олег Даль
Григорий Михайлович Козинцев пригласил Олега Даля сыграть шута в своем будущем фильме «Король Лир».
Именно пригласил, так как проб не было. Все произошло очень обыкновенно.
Режиссёр Н. Н. Кошеверова показала Григорию Михайловичу отрывки из фильма «Старая, старая сказка», где Даль сыграл грустного, печального кукольника и веселого находчивого андерсеновского солдатика. Потом короткий разговор режиссера с актером и утверждение на роль.
Усть-Нарва. Последняя съемка. Собрана огромная массовка, техника, и еще надо учитывать тяжелейшие природные и бытовые условия. К тому же - половина группы больна. Но Даль работать не в состоянии. Съемка сорвана. Летит план. А Козинцев берет вину на себя. Приведены доводы, с которыми не поспоришь, - плохое самочувствие режиссера.
Козинцев о работе Даля в фильме «Король Лир»:
«Олег Даль - именно такой Шут, какого я представлял: у него лицо мальчика из Освенцима... которого заставляют играть на скрипке в оркестре смертников; бьют, чтобы он выбирал мотивы повеселей…
...Мне жалко было потерять Шута в середине пьесы. Олег Даль помог мне еще больше полюбить этот образ.
Измученный мальчик, взятый из дворни, умный, талантливый, - голос правды, голос нищего народа; искусство, загнанное в псарню, с собачьим ошейником на шее».
Козинцев – из письма Далю после фильма «Плохой хороший человек» (чеховская «Дуэль»):
«Олег, милый, смотрел фильм.
Вы мне очень понравились.
Удачи и счастья
29 апреля 1973 г.».
Это было последнее письмо Козинцева – 11 мая он скончался.
12 мая в дом Козинцева пришла телеграмма от Даля:
«Я всегда буду ненавидеть вчерашний день»...
Английский издатель Эдвард Томсон в главе - воспоминания пишет:
«Кто-то спросил Козинцева, почему у него в «Короле Лире» шут остаётся до конца, ведь у Шекспира он исчезает в третьем акте?»
«Я так люблю этот персонаж, так люблю этого артиста, что не мог допустить, чтобы он когда-нибудь умер» -
ответил Григорий Михайлович».
«Великий Козинцев был, пожалуй, единственным режиссером, который сумел по-настоящему понять масштаб одаренности Олега. И почувствовать, что плата за него окажется чрезвычайно высока. Козинцев терпеть не мог актерских опозданий и уж тем более увлечения спиртным, но Далю прощал все. Говорил: «Мне его жалко, он — не жилец».
Игорь Оболенский (из статьи «Герой не нашего времени. Актёр Олег Даль).
![Великий Олег Даль TY0IIWAdqog](https://sun9-28.userapi.com/impg/Wwu2ylzor0ubsncsHIRXRkfjqOnhKK3WY8FKKw/TY0IIWAdqog.jpg?size=402x604&quality=95&sign=fd00dea2af53b65f5c9342f06bd9f5a8&type=album)
Олег Даль, фотопробы на роль Шута в фильме Г.М. Козинцева "Король Лир", 1970
Именно пригласил, так как проб не было. Все произошло очень обыкновенно.
Режиссёр Н. Н. Кошеверова показала Григорию Михайловичу отрывки из фильма «Старая, старая сказка», где Даль сыграл грустного, печального кукольника и веселого находчивого андерсеновского солдатика. Потом короткий разговор режиссера с актером и утверждение на роль.
Усть-Нарва. Последняя съемка. Собрана огромная массовка, техника, и еще надо учитывать тяжелейшие природные и бытовые условия. К тому же - половина группы больна. Но Даль работать не в состоянии. Съемка сорвана. Летит план. А Козинцев берет вину на себя. Приведены доводы, с которыми не поспоришь, - плохое самочувствие режиссера.
Козинцев о работе Даля в фильме «Король Лир»:
«Олег Даль - именно такой Шут, какого я представлял: у него лицо мальчика из Освенцима... которого заставляют играть на скрипке в оркестре смертников; бьют, чтобы он выбирал мотивы повеселей…
...Мне жалко было потерять Шута в середине пьесы. Олег Даль помог мне еще больше полюбить этот образ.
Измученный мальчик, взятый из дворни, умный, талантливый, - голос правды, голос нищего народа; искусство, загнанное в псарню, с собачьим ошейником на шее».
Козинцев – из письма Далю после фильма «Плохой хороший человек» (чеховская «Дуэль»):
«Олег, милый, смотрел фильм.
Вы мне очень понравились.
Удачи и счастья
29 апреля 1973 г.».
Это было последнее письмо Козинцева – 11 мая он скончался.
12 мая в дом Козинцева пришла телеграмма от Даля:
«Я всегда буду ненавидеть вчерашний день»...
Английский издатель Эдвард Томсон в главе - воспоминания пишет:
«Кто-то спросил Козинцева, почему у него в «Короле Лире» шут остаётся до конца, ведь у Шекспира он исчезает в третьем акте?»
«Я так люблю этот персонаж, так люблю этого артиста, что не мог допустить, чтобы он когда-нибудь умер» -
ответил Григорий Михайлович».
«Великий Козинцев был, пожалуй, единственным режиссером, который сумел по-настоящему понять масштаб одаренности Олега. И почувствовать, что плата за него окажется чрезвычайно высока. Козинцев терпеть не мог актерских опозданий и уж тем более увлечения спиртным, но Далю прощал все. Говорил: «Мне его жалко, он — не жилец».
Игорь Оболенский (из статьи «Герой не нашего времени. Актёр Олег Даль).
![Великий Олег Даль TY0IIWAdqog](https://sun9-28.userapi.com/impg/Wwu2ylzor0ubsncsHIRXRkfjqOnhKK3WY8FKKw/TY0IIWAdqog.jpg?size=402x604&quality=95&sign=fd00dea2af53b65f5c9342f06bd9f5a8&type=album)
Олег Даль, фотопробы на роль Шута в фильме Г.М. Козинцева "Король Лир", 1970
Ирина Н.- Сообщения : 28044
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва
![-](https://illiweb.com/empty.gif)
» Высоцкий, Даль на канале Культура
» Великий Аль Пачино
» Великий Пост
» Великий актер Дирк Богард
» Великий МИМ. Леонид Енгибаров
» Великий Аль Пачино
» Великий Пост
» Великий актер Дирк Богард
» Великий МИМ. Леонид Енгибаров
Страница 1 из 1
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения
|
|