Дмитрий Быков

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Анисимова в Чт Апр 03, 2014 9:19 am

Давно пора было тему открыть. Дмитрий Быков - один из самых ярких писателей и публицистов на сегодняшний день. Умница, талантище, очень плодотворно и много работающий.

Я уже говорил о том, что многим людям нравится, так сказать, момент выхода Хайда. Джекилл и Хайд, как вы помните, в их истории, изложенной Стивенсоном, там когда Хайд выходил наружу, Джекилл испытывал блаженство, сравнимое с оргазмом. Это, действительно, такой экстаз падения. Доносить очень приятно. Присоединяться к большинству, которое пинает кого-то одного, тоже очень приятно (добавлять свой голос). Вообще быть большинством приятно – в этом есть нечто такое, оргиастическое.

Я же много раз уже говорил, что зло на коротких дистанциях очень эффективно. Это оно на больших всегда проигрывает, а на коротких в этом, да, есть такое своего рода нахождение гадости, наслаждение подлости. Иначе бы люди не делали гадостей, если бы это не было приятно. И все, кто сейчас доносит, и все, кто присоединяется к разным большинствам, крича «Ату их! Уничтожим либерастную сволочь!», я этих людей очень хорошо понимаю. То есть, да, у них в жизни мало радостей. Вот, у них есть такая серьезная радость как кого-нибудь коллективно попинать.


http://echo.msk.ru/programs/personalno/1290770-echo/

Ирина Анисимова
Admin

Сообщения : 7751
Дата регистрации : 2013-07-15
Откуда : Москва

Посмотреть профиль http://silver-voice.narod.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Анисимова в Пт Апр 04, 2014 8:17 pm

Андрей Макаревич публично заявил о своем несогласии с политикой, проводимой в отношении Украины и Крыма. И огреб по полной — в интернете и СМИ началась кампания по его травле.

Непрогнувшийся Макар

Какая-то действительно смертельная страсть —
Как можно откровеннее пасть.
Травила Макаревича советская власть —
Потравит и российская власть.
Проклятьями наполнен федеральный эфир,
Последовал верховный заказ...
Не стоит залупаться на изменчивый мир —
Он может залупиться на нас.

Естественно, и прочих окликали: «К ноге!»,
За многими следила ЧК,
Травили и Кормильцева, и даже БГ,
Уж я не говорю — Шевчука,
Но как-то Макаревич был лиричен и тих —
А все же огребал за двоих…
Они, должно быть, думали, он собственность их.
А он, как оказалось, не их.

За них уже, как водится, Третьяк, Роднина,
И Гергиев, и главный альтист —
Давайте у Макара отберем ордена
И звание «Народный артист»!
Пускай он поторопится прибиться к своим,
И сразу все простится ему.
Не стоит заступаться за отхваченный Крым —
Такого не потерпят в Крыму.

Мы чувствуем, что подан недвусмысленный знак.
Свободы нам уже не грозят.
Сейчас «Машина времени» сработала так,
Что все переместилось назад.
Тем больше уважухи тем, кто встал поперек
Извилистых привычных дорог.
Мы спорили, бывало: это рок иль не рок?
Сегодня оказалось, что рок.

http://sobesednik.ru/dmitriy-bykov/20140404-dmitriy-bykov-makarevich-byl-lirichen-i-tih---a-vse-zhe-ogre

Ирина Анисимова
Admin

Сообщения : 7751
Дата регистрации : 2013-07-15
Откуда : Москва

Посмотреть профиль http://silver-voice.narod.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Н. в Пн Май 05, 2014 6:27 pm

Дмитрий Быков беседовал с Андреем Макаревичем

Андрей Макаревич в интервью Дмитрию Быкову о Крыме, Путине и эмиграции


В интервью телеканалу «Дождь» музыкант сказал следующее:

"Если мы хотим получить... большого врага под боком, уже серьезного врага в лице Украины, то надо эти глупости продолжать». За свою позицию по крымскому вопросу Макаревич получил от ура-патриотов сполна — некоторые даже потребовали лишить его государственных наград.

Макаревич почти не изменился за свою сорокалетнюю творческую жизнь. Чисто внешние вещи — шапка волос или усы — появляются и исчезают, и он седеет, конечно. Но интонация остается прежней — иронической и чрезвычайно спокойной. Он из тех рокеров, что притягивают скандалы, оставаясь при этом невозмутимыми. И, как всегда, формулирует мысли корректно и коротко — сказывается привычка к такому же грустному и афористическому стиху, корни которого не столько в рок-н-рольной, сколько в бардовской традиции.

— У тебя нет ответа на роковой вопрос — почему именно ты притягиваешь громы? Или другие просто молчат?

— Да никто не молчит. Послушай, скажем, вещи Борзыкина последних лет — «Газпромбайтер» или «Красный снег». Думаю, дело в том, что «Машина» слишком на слуху, причем давно. Поэт — Пушкин, фрукт — яблоко, рок-группа — «Машина времени». Она давно высовывалась и получала за это еще тогда, когда никакого рока официально не существовало. В сущности, от тех времен только и остались «Машина» и «Аквариум». Борис (Гребенщиков. — «Профиль») тоже высказывается, а что не в лоб, без конкретики, — так у него такая манера. И для многих она, кстати, непереносимей и опасней любой конкретики.

— Опыт травли полезен, считают многие.

— Их не травили, вероятно, раз они так считают. Травля укорачивает жизнь. А если кто-то хочет таким способом добиться от нас новых творческих взлетов — ответ у меня традиционный: не лезьте в мою жизнь, лучше помогите материально.

— А представь, что у тебя действительно отобрали бы орден...

— Я ни разу в жизни его не надел, потому что не знаю, на что привинчивать и в каких случаях демонстрировать. Представить, что его понесут за гробом на подушке, тоже как-то не могу. Вообще из всех своих наград я не отдал бы только одну медаль — защитнику Белого дома в 1991 году.

— Знаешь, мне кажется, что сейчас трудней, чем в восьмидесятые. Тогда по крайней мере не было открытого антисемитизма.

— Антисемитом я не назову Путина даже под самую горячую руку. Это все — равно как и другие разнообразные крайности, изоляционистские, шовинистические, шапкозакидательские и прочие — исходит не снизу и не сверху, а из того самого среднего слоя, который ради доказательства своей лояльности вечно стремится бежать впереди паровоза. Слой медиаменеджеров, государственных пиарщиков, спецпропагандистов и так далее. Это слой довольно противный, но, к счастью, небольшой. Принимать их за выразителей народного мнения смешно. Да, сейчас бес антисемитизма выпущен вместе с кучей других бесов, поскольку практикуется игра на худших человеческих качествах и темнейших инстинктах. Я полагаю, от этих бесов власть может не столько выиграть, сколько пострадать, и потому полноценной вакханалии ненависти тут не получится. Не берусь сейчас давать долгосрочные прогнозы, поскольку очень уж сильна неопределенность, но думаю, что после президентских выборов на Украине, то есть в конце мая, все начнет успокаиваться и устаканиваться. Никаких новых территориальных приобретений нам сейчас не нужно, а Крым — что же, он для России в самом деле значимая точка, она его то теряет, то возвращает, и спекуляции на этой теме всегда оказывают мобилизующий и объединяющий эффект.

— Но зачем сейчас, на сравнительно ровном месте нужен этот эффект?

— Во-первых, место не такое уж ровное: мы не знаем, какова объективно ситуация в российской экономике и от каких катаклизмов нас надо отвлечь. Во-вторых, после пятнадцати лет управления государством пора подумать о своем месте в учебниках истории, и Путину хочется войти в эти учебники в качестве собирателя русских земель. Пусть пока это только Крым — не так мало, в конце концов: земля русской славы, символический полуостров. Наконец, сейчас неопределенность вовсе не только у нас — идет масштабный передел мира, не видеть этого смешно: трещит послевоенная система, ее называют, кстати, ялтинской, сферы влияния распределяются заново. Мы не знаем и вряд ли узнаем, о чем Путин в действительности договаривается с Меркель и Обамой.

— Но у многих есть ощущение, что в результате этого передела Россия навеки отречется от Европы и повернется лицом к Китаю.

— Оставь, пожалуйста. Что за паника? Россия мне всегда напоминает шарик в лунке, который в поисках равновесия заносится то вправо, то влево, но в какой точке этот шарик остановится, мы предугадать не можем. Думаю, что сейчас амплитуда его качаний уменьшается, страна уже не так молода, и в конце концов мы придем к благополучному, геополитически естественному для нас положению между Западом и Востоком, без крайностей. Никакого отказа от Европы и разворота к Китаю я не предвижу — это значило бы насильственно лишить двуглавого орла одной головы. Вообще, Россия очень живуча, я бы назвал это ее определяющей чертой. Тут были времена много хуже нынешних — и предвоенные, и военные, и в особенности послевоенные, сороковые и начало пятидесятых, когда уж вовсе ничто живое не могло поднять голову. Ничего, выжили, а со временем демонстрировали чудеса внезапного освобождения. Достаточно вспомнить культурный взрыв шестидесятых. Сколько раз говорили: да ну, эта страна безнадежна... А я и в семидесятые не уехал, и в восьмидесятые, хотя несколько раз прямо предлагали, и уж тем более никуда не денусь сейчас. Может быть, именно потому, что эти чудеса живучести как-то продлевают и нашу жизнь...

— А что это за твои винодельческие промыслы в Крыму? Может, ты за них хлопочешь?

— Откуда ты взял эту чушь?

— В Интернете прочел.

— Это бред полный. У меня нет и не было никакой собственности в Крыму. Лет десять назад местные мошенники нашли там какого-то Андрея Макаревича, полностью совпадавшего со мной по паспорту, и стали под его маркой гнать вино, весьма поганое, кстати. Я пытался на них воздействовать, но тогда это было чужое государство, и ничего я сделать не смог.

— Хорошо, а есть у тебя прогноз на год-два?

— Предсказать, что тут будет через год или тем более два, не возьмется никто. Да и кто в 1914 году мог представить, что будет два с половиной года спустя? А 20 июня 1941 года кто по-настоящему верил, что послезавтра война? Сталин, и тот... Мир сейчас висит на очень тонком волоске. Достаточно безбашенного шага или слова с любой стороны, чтобы все сорвалось в последнюю на Земле войну. Я почти уверен, что ее не будет, но чем для нас обернется сегодняшняя квазипатриотическая истерика и удастся ли загнать джинна в бутылку... Впрочем, и здесь есть основания для оптимизма. Многие уже успокоились. Люди рады приветствовать Крым в составе России, но не готовы за него платить, тем более столько. Последствия уже ощутимы. Так что я бы не пугался тотального единомыслия. Идеализм — хорошая вещь, но иногда надо включать и голову. Есть ощущение, что процесс пошел.

— Одно хорошо во всей этой истории: желающих присоединиться к твоей травле оказалось все же меньше, чем защищающих.

— Ну, если бы от меня начали отворачиваться те, кого я люблю, я бы всерьез задумался, что со мной что-то не так. На концертах все по-прежнему, но на них ходят те, кто любит «Машину». Вообще, моя жизнь не изменилась, и ничего нового на актуальные темы я не написал — у меня нет привычки оперативно реагировать на внешние перемены. Правда, я записал пластинку песен Галича — думаю, по исполнению она существенно отличается от тех трактовок его песен, к которым мы привыкли. Там все мои любимые вещи — «Отчий дом», «Облака», «Караганда»... Да и весь альбом называется «Облака».

— Среди тех, кто поддержал тебя, была и Алла Пугачева. Недавно ей исполнилось 65. Можешь объяснить ее бессмертный успех и лидерство на российской сцене?

— Три вещи: она очень живая, магнетическая и упорная. Пугачева и сегодня продолжает гипнотизировать любую аудиторию. Я давно заметил — в России надо быть в первую очередь именно живой. Уязвимой, меняющейся, необъективной, какой угодно, но это важнее, чем быть безупречной. От Пугачевой исходит сумасшедшая мощь.

— Как с ней работалось на «Душе»?

— Никак. Она свалила с первого съемочного дня. Я посмотрел несколько серий из нового сериала Саши Стефановича — его я знаю много лучше, чем Аллу, — и понял, что он снял отличное кино. Про себя. А про нее — не знаю, кто и когда справится с этой задачей. Вместе мы работали единственный раз, когда я придумал песенку в поддержку Михаила Прохорова. Записали мы ее что-то минут за десять.

— Но что она за человек все-таки?

— В том-то и дело, что ежеминутно разный. Она сама не знает, какая она. В этом смысле у них с Россией безусловное сходство.

— Ты не собираешься на Украину с гастролями?

— Зовут, но пока нет. Меньше всего я хотел бы превращаться в агитатора и пропагандиста. Потом, когда все успокоится, обязательно. Вообще мы много ездим — и с «Оркестром», и с «Машиной». Только что был, по-моему, важный и хороший концерт в Петербурге. В последнее воскресенье мая, как всегда, будет концерт по случаю дня рождения «Машины» — ей исполняется 45. Мы раньше отмечали день рождения бесплатным концертом в Парке культуры, и хотя устроить сцену на «Буране» было бы очень круто, в этом году мы решили собрать друзей в Лужниках, на большой аллее. Набережная в Парке культуры тесновата, давки не хочется. Вход традиционно свободный.

— У тебя нет чувства, что жизнь прошла зря?

— Нет, конечно. Это возникает моментами, наплывами — иначе как бы я жил и для чего пел, в конце концов? Нет, не зря, конечно. Иногда просто выражаешься сильней, просто чтобы разбудить кого-то.


http://ed-glezin.livejournal.com/751627.html

Ирина Н.

Сообщения : 16832
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Н. в Пн Май 05, 2014 6:51 pm

Вот именно то, что АМ сказал сейчас ДБ о Пугачевой, отвечая на его вопрос о ней
 
- Можешь объяснить ее бессмертный успех и лидерство на российской сцене?
 
- Три вещи: она очень живая, магнетическая и упорная. Пугачева и сегодня продолжает гипнотизировать любую аудиторию...
 
и есть то общее и важное между ней и Олегом Погудиным.

Ирина Н.

Сообщения : 16832
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Анисимова в Вс Май 11, 2014 10:59 pm

Так, contra, первое и последнее предупреждение. Всему есть предел. Еще один такой коммент - и вычищу с форума. Всё ясно?

Ирина Анисимова
Admin

Сообщения : 7751
Дата регистрации : 2013-07-15
Откуда : Москва

Посмотреть профиль http://silver-voice.narod.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Гость в Пн Май 12, 2014 12:48 pm

Ааааааааааа!!!!! Как жыть!!!!

Гость
Гость


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Н. в Пн Май 12, 2014 12:57 pm

contra пишет:Ааааааааааа!!!!! Как жыть!!!!

Как жЫть? Ну, начать с того, что жИИ писать через "И" даже ради своего сомнительного "юмора".

Ирина Н.

Сообщения : 16832
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Анисимова в Пн Май 12, 2014 3:36 pm

contra пишет:Ааааааааааа!!!!! Как жыть!!!!

Не наглеть.

Ирина Анисимова
Admin

Сообщения : 7751
Дата регистрации : 2013-07-15
Откуда : Москва

Посмотреть профиль http://silver-voice.narod.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Анисимова в Пт Ноя 21, 2014 6:53 pm

Открытые уроки с Дмитрием Быковым.

Господи, если бы мне ТАК преподавали литературу...

Урок 1. "Серебряный век: цветущее болото"



Урок 2. Мережковский. Пророк ХХ века



Урок 3. Маяковский: самоубийство революции



Урок 4. Есенин. Хроника распада



Урок 5. Бабель. Русская Библия.



Урок 6. Булгаков. Роман для Сталина



Урок 7. Шолохов. Унесенные Доном



Урок 8. Чапаев, Фурманов и пустота



Урок 9. Александр Грин. Перевод с неизвестного


Ирина Анисимова
Admin

Сообщения : 7751
Дата регистрации : 2013-07-15
Откуда : Москва

Посмотреть профиль http://silver-voice.narod.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Н. в Вс Апр 26, 2015 1:05 am

Эхо Москвы

Особое мнение: Дмитрий Быков 24 апреля 2015


Д. Быков

Нам надо применять наши внутренние санкции. Нужно дистанцироваться от этой публики. Я давно дистанцировался, телевизор давно на помойке. И мне кажется, что лично с ними общаться совершенно не нужно и смотреть их себе дороже. Организм растлевается от этого. Нам нужно не ходить на их эфиры, а многие люди вполне адекватные и здравые туда ходят. Я, например, с ужасом увидел там одного из своих литературных учителей. Не буду называть его имя. Но в телеэфире Владимира Соловьева один из ведущих наставников поэтической молодежи что-то такое говорил. Вот как это возможно, как возможно себе представить профессора МГУ в этом контексте.

М. Королева

― Я объясню аргументацию. Я ее видела не раз. В такой эфир нужно идти, чтобы высказать здравую позицию, отличной от той, которую высказывают остальные члены эфира.

Д. Быков

Вы своей здравой позицией работаете на их рейтинг и их улюлюканье. Ребят, надо просто для себя принять эти санкции. Это убийцы нашей родины. Люди, которые дискредитируют…




http://www.youtube.com/watch?v=p2QmR28-p8E#t=86

Ирина Н.

Сообщения : 16832
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Н. в Чт Май 28, 2015 7:56 pm

Не сделать ли Шойгу министром денег?!

Дмитрий Быков, писатель, поэт, журналист

Дмитрий Быков посвятил стихотворение Сергею Шойгу, который недавно отметил 60-летний юбилей, но на пенсию не собирается:

Вот юбилей! Не хочешь, а отметишь.
Поздравлю-ка и я по старине.
Что возглавлял отважный Кужугетыч,
То сразу главным делалось в стране.

Пятнадцать лет министром оставаться –
Суровый опыт. Дружно вспомянём,
Как много чрезвычайных ситуаций
В России сразу сделалось при нем.

Обвалы. Наводнения. Пожары.
Подростки, убежавшие в тайгу…
Везде его спасатели бежали,
А впереди всегда бежал Шойгу.

Причин тут много – явных или тайных,
Они не влезут в самый длинный стих, –
Но кроме ситуаций чрезвычайных,
В стране не станет вовсе никаких.

Когда ж ушли Касьянов и Волошин
В наивном недомыслии своем, –
Он был на оборону переброшен,
И тоже здесь заполнил весь объем.

Теперь он возродил ракеты, супертанки,
На Фрунзенской он зданья повзводил,
Он победил отсталость и портянки,
Васильеву он тоже победил.

Пусть каркают заморские вороны,
Пусть морщат аналитики чело –
Но очень скоро, кроме обороны,
В стране не стало вовсе ничего.

Подростки маршируют оживленно,
Элита повторяет: «Все могу!» –
Куда ни глянешь, всюду оборона.
А потому, что ей рулит Шойгу.

Повсюду вражья клика вороная,
Противники георгиевских лент,
И русский мир от них обороняя,
Стоит Шойгу, как некий монумент.

Его не любит только шизофреник.
Его харизма многим дорога.
Не сделать ли его министром денег,
Чтоб сразу стало денег до фига?

Но этот план, по-моему, крутенек.
Назначь в Минфин всесильного Шойгу –
И ничего не будет, кроме денег.
А я поэт. Я этак не могу.


http://echo.msk.ru/blog/bykov_d/1556220-echo/

Ирина Н.

Сообщения : 16832
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Дмитрий Быков о Булате Окуджаве в программе Леонида Велехова

Сообщение автор Незнайка на луне в Вт Июн 02, 2015 1:47 am

http://www.svoboda.org/content/transcript/27037295.html

Новый выпуск программы о настоящих личностях, их судьбах, поступках и взглядах на жизнь. В студии "Культа личности" поэт Дмитрий Быков, автор монографии о жизни и творчестве Окуджавы.

Ведущий – Леонид Велехов.

Леонид Велехов: Здравствуйте, в эфире Свобода – радио, которое не только слышно, но и видно. В студии Леонид Велехов, это новый выпуск программы "Культ личности". Она не про тиранов, она про настоящие личности, их судьбы, поступки, их взгляды на жизнь.

На минувшей неделе мы посвятили передачу Иосифу Бродскому, которому в мае исполнилось 75. А на этой – наш герой другой родившийся в мае русский поэт, старший современник Бродского – Булат Окуджава. Дата не юбилейная, даже не круглая, но это совершенно неважно, тем более когда есть возможность залучить в студию такого собеседника, как Дмитрий Быков, автор фундаментальной биографии Окуджавы.



http://www.youtube.com/watch?v=PrTgKwMxZnY

(Видеосюжет об Окуджаве. Закадровый текст:

Булат Окуджава – это имя для нескольких поколений людей не просто овеяно легендой, но само его звучание какое-то особенное, похожее на гитарный аккорд. Это как Блок сказал про Пушкина – "веселое имя", а звук имени самого Блока Цветаева сравнила с ощущением льдинки на языке. Немного есть даже в богатой талантами русской культуре имен, которые вызывают такие вот, не логические, а какие-то дологические, чувственные или музыкально-слуховые ассоциации.

Окуджава прожил непростую жизнь: в 13 лет лишился родителей – отца навсегда, а матери на долгие годы, которые ей предстояло провести в ГУЛАГе. В 17 лет ушел на фронт. В дальнейшем, в литературной жизни было всякое – не признавали, не печатали, прорабатывали. А его песни полны нежности, любви, юмора, светлой грусти, но никогда – ненависти. И светлые образы из этих песен сопровождают нас по жизни как вечные спутники: Пушкин, которого, благодаря Окуджаве, нельзя себе представить без падающего снега, не убирающий ладони со лба Моцарт, Ленька Королев в кепчонке, похожей на корону…

Только в финальные для себя и переломные для России 90-е годы Окуджава, кажется, расстался с надеждой и в будущее смотрел с печалью и пессимизмом. Последние в жизни написанные им поэтические строки звучат трагически и, увы, как мы можем оценить сегодня, спустя полтора десятка лет, пророчески:

Через два поколения выйдут на свет

люди, которых сегодня нет.

Им будут странными страхи мои,

искаженный овал моего лица.

Ниточка неразделенной любви

вонзится пулею в их сердца.

Им будет робость моя чужда,

они раскованней будут и злей…

Зависть, ненависть и вражда

взойдут над просторами их полей.

Но это про сегодня. А тогда, когда с ним прощались, в июне 1997 года, на Арбате, который, как кажется, исключительно благодаря Окуджаве превратился не просто в легенду, но в символ Москвы, витал еще его дух, дух любви и надежды. И пришедшим поклониться гробу, его знаменитым и незнаменитым современникам, несмотря на всю печаль момента, казалось, что у земли, способной рождать такие таланты, есть будущее).

Студия.

Леонид Велехов: Начну с примитивного такого зачина, пардон, лучше не придумал. Говорят в народе, кто в мае родился, тому всю жизнь маяться. Окуджава, он по жизни маялся или был гармоничный человек?

Дмитрий Быков: Это все-таки не совсем взаимоисключающие понятия. Маются как раз чаще всего гармоничные люди. Окуджава – очень цельное явление, очень мужественное, как он говорил, то ли кавказское, то ли арбатское. И как всякий человек с довольно жестким и, надо сказать, очень органичным, естественным рыцарским кодексом, он маялся, конечно. Маялся, прежде всего, тем, что ему постоянно приходилось самоутверждаться в условиях очень некомфортных. Сначала такой советский принц, который лишился родителей – мать в заключении, отец расстрелян. Переезд в Москву, переезд оттуда в Тбилиси. Потом война. Все время среды очень трудные. И в дворовой среде самоутверждаться нелегко, хотя он вспоминал ее как райскую. На войне еще труднее. Все-таки он три года отвоевал, ранен был. В Тбилиси существовать с фамилией Окуджава, где двое его дядьев и много другой родни просто уничтожены Берией как меньшевики, не очень комфортно, невзирая на фронтовой опыт. И хотя он вспоминает иронически, что там весь филфак носил его на руках, это было далеко не так. Не от хорошей жизни он сбежал в Калугу, в калужскую деревню, по распределению, где тоже очень трудно было самоутверждаться. Он все это подробно описал в повести "Новенький, как с иголочки". В общем, он маялся, потому что среды, где он жил, не располагали к цельности и гордости. Они его все время втаптывали. А он, как такой кристалл, все время гранями своими проступает сквозь эту мякину. Поэтому ему, конечно, удалось в результате себя поставить, но с помощью таких откровенных, я бы сказал, магических технологий.

Леонид Велехов: Даже так?

Дмитрий Быков: Да. Я бы рискнул сказать, что Окуджава – явление магическое, завораживающее. Он сделал с русской литературой и, кстати, с русской аудиторией то, чего не делал никто. Очень точно про него сказал Вознесенский. Когда он приехал в Париж в 1962 году, он сказал: "У нас появился феноменальный поэт. Стихи обыкновенные, музыка обыкновенная, исполнение посредственное, голос никакой, все вместе – гениально!" (Смех в студии). Окуджава сделал странную вещь. Это действительно магия. Он сумел на какое-то время стать фольклором. Вот он первый абсолютно фольклорный персонаж, несущий в себе все черты фольклора – амбивалентность, довольно резкое противоречие между текстом и подтекстом. Как совершенно правильно сказал Солженицын: "Сказано так мало, а забирает так глубоко". Он действительно забирает. И, конечно, когда люди слушали Окуджаву и плакали, никто не понимал, почему это происходит. Почему мы сейчас, слушая Окуджаву, плачем, для нас это совершенно магическое явление? Я думаю, что и процентов на десять не раскрыл в книжке, как он это делает. Мне для того, чтобы расписать одну его песню, нужно было 15 страниц. В том-то весь и ужас, и чудо Окуджавы, что он, как фольклор, не пересказываем. Если бы он не владел этими магическими технологиями, то, конечно, поэту и человеку с его чертами и с его характером было бы элементарно не выжить.

Леонид Велехов: Ведь образ всегда такой был – немного в миноре, немного неудачник. Нагибин злобновато написал в дневнике, что якобы он специально как-то придуривался для того, чтобы меньше травили…

Дмитрий Быков: Да-да, со стручком сравнил..

Леонид Велехов: С окурком!

Дмитрий Быков: С окурком. Может быть, так и было. Но Нагибин как раз написал, что Окуджава – это явление абсолютно святое, абсолютно ни с чем не сравнимое. Когда мы слушаем Галича, мы говорим: да, это очень хорошо. Но когда мы слушаем "Последний троллейбус", мы можем просто что-то блаженно выдохнуть. Мы не понимаем, почему это хорошо. Кстати, я со временем начал Галича ценить как минимум не ниже, а может быть, в чем-то и выше…

Леонид Велехов: Даже так?!

Дмитрий Быков: Потому что, как оказалось, Галич лучше понимал страну проживания. Очень многое он сказал точнее Окуджавы. И некоторые вещи, такие как "Песня об отчем доме", для меня стали не менее значимы, чем "Песенка о Моцарте". Очень многие вещи для меня стали не хуже, а может быть, и лучше Окуджавы. Но в Галиче нет этой магии. Или, если она есть, это магия рационально постижимая. У Галича все-таки видно, как сделано. У Окуджавы не видно, как сделано. Окуджава – это такое вот круглое, как яйцо, как матовая комбинация. Поэтому он гораздо сложнее.

Я не хочу сказать, что он прожил неудачником. Но другая удивительная штука. В России главное – стать своим. Помните, был такой тост: "Выпьем за матерей, которые бросают своих детей", в известной пьесе Островского?

Леонид Велехов: Да, конечно.

Дмитрий Быков: Эта мать, Россия, довольно часто бросает своих детей. Есть очень важный фокус – как в России стать своим.

Леонид Велехов: Для этого уж точно неудачником нужно казаться.

Дмитрий Быков: Окуджава дословно это сказал: "По Безбожному, Лева, пройдись, не спеша, и в знакомые лица вглядись: у Москвы, может быть, и не злая душа, но удачливым в ней не родись". Это похоже, но он имел в виду не это. Тут штука – как стать своим. Вот она выпихивает за рубеж огромное количество людей, например, как того же Галича. А Окуджаву она не выпихнула. Хотя он грузин с усиками, как его называли в фельетонах, но как-то он стал своим. Его запела страна. Маршем десантников стала "Взлетает красная ракета, над нашей родиною дым". Он написал "Бери шинель, пошли домой". Его словами стали объясняться в любви. Окуджава как-то стал своим. Вот это феноменальная задача. Это же непостижимо! Почему Окуджава, в котором все так чужеродно, его грузинский кодекс чести, абсолютно здесь не приживающийся, его кавказско-арбатские представления, немножко блатные, как во всяком дворе, но очень фундаментальные. В нем же совершенно нет конформизма. А в России без конформизма прожить очень трудно. И как-то он победил. Как-то у него получилось, что абсолютный пасынок, Окуджава, с его грузинской фамилией, с его странными манерами, с его довольно сложными стихами, с его абсолютно блоковскими корнями, немецкими романтическими, стал русским национальным поэтом. Вот у него получилось. Он не пасынок. Галич – пасынок, а Окуджава – не пасынок. Поэтому он, конечно, великий удачник.

Леонид Велехов: Вы упомянули тяжелую историю семьи – отец расстрелян, мать чуть ли не полтора десятка лет провела в лагерях, дважды ее арестовывали…

Дмитрий Быков: Да, ее отпускали, потом опять.

Леонид Велехов: Но не сказать, чтобы в песнях так уж отчетливо пепел Клааса стучит…

Дмитрий Быков: Стучит.

Леонид Велехов: Но тема сталинщины и репрессий у Высоцкого куда более явственна подана.

Дмитрий Быков: У Высоцкого – явственно, а у Окуджавы… Может быть, это один из ответов, как в России стать своим. Подтекстом надо разговаривать. У Окуджавы очень мало фактических упоминаний о репрессиях. "О чем-то успел передумать отец расстрельный мой"  – в не лучшей песне "Арбатские ребята". Но в голосе, в интонациях, в недоговоренностях сидит такая трагедия, какой у Высоцкого нет. Потому что у Высоцкого все-таки не детское переживание, а у Окуджавы именно детская трагедия, трагедия осиротевшего ребенка, когда арест врывается в быт, врывается в любящую семью.

Леонид Велехов: А вот все эти предшествующие сталинскому времени "комиссары в пыльных шлемах и комсомольские богини", что это? Почему такая идеализация той эпохи?

Дмитрий Быков: Сам Окуджава мне на этот вопрос отвечал совершенно однозначно: "Мы любили не Советскую власть, мы любили родителей. А родители наши были комсомольскими богинями и комиссарами в пыльных шлемах". Окуджава всегда все объяснял очень примитивно, так, чтобы было понятно. На самом деле, все глубже. Что, Трифонов любил Советскую власть, что ли? Нет.

Леонид Велехов: Я как раз и хотел провести эту параллель.

Дмитрий Быков: Не любил Советскую власть, но попробуйте убрать из "Обмена" кусок про старых большевиков! Конечно, старые большевики – это не очень хорошо, но по сравнению с этими вырожденцами, которые родную мать продают за квартиру, они намного лучше. Это та вертикаль, которая нам дана. Почему у Трифонова "другая жизнь"? Потому что до того была правильная жизнь, а теперь пошла другая. Поезд уперся в глину, рельсы уперлись, и пошла органическая химия вместо этой великолепной прямолинейности. Я небольшой любитель "комиссаров в пыльных шлемах", но надо признать, что их было за что любить. В них было, что уважать. Это поэтика Светлова во многих отношениях, с которой Окуджава, конечно, растет. Это преемство не любят упоминать, но, конечно, Окуджава имеет предшественником своим, неудачным предшественником, великого нереализовавшегося Светлова. Поэт всегда приходит в двух версиях – сначала приходит такой "недо-", как Батюшков, который сошел с ума, а потом является Пушкин с его дивной гармонией. Всегда сперва приходит неудачная версия. Так и здесь.

У меня есть серьезное подозрение, что на общем фоне российской истории все-таки "комсомольские богини" выгодно выделяются. По крайней мере, они во что-то верили, они платили за свои убеждения. И они не получали удовольствия, не получали наслаждения от репрессий. Мы думаем, что "комсомольские богини" проводили репрессии 30-х годов. Нет, репрессии 30-х годов проводились против "комсомольских богинь". Вот это надо понимать! У нас принято винить революционеров в терроре 1930 года. Террор 1930 года – это реванш системы. И о том, как эта система произвела реванш, у Окуджавы написано в "Упраздненном театре", романе недопрочитанном, романе о том, как бунтующая темнота убивает его отца, который как раз любил просвещение, который старался сделать переносимым как-то быт этих людей на "Уралвагонзаводе". Вот говорят, Шалва Окуджава мучил раскулаченных. Да, Шалва Окуджава делал все возможное, чтобы жизнь этих раскулаченных была на что-то похожа. Вместе с тем, как правильно тот же Окуджава говорил: "Я прекрасно всегда понимал, что мои родители построили ту систему, которая их раздавила".

Леонид Велехов: Наверное, тут и в его случае, и в случае Трифонова, есть еще немного такой личной тоски по потерянному раю?

Дмитрий Быков: Что считать потерянным раем?

Леонид Велехов: Комфортную жизнь в Доме на Набережной, к примеру.

Дмитрий Быков: Ну, все-таки, может быть, у Трифонова она и была чуть более комфортной, но жизнь Окуджавы на "Уралвагонзаводе" комфортной не была. Я ездил, смотрел, представляю себе примерно, как жили тогда на Урале. Конечно, Шалва Окуджава жил без каких-либо привилегий. Единственная привилегия была в том, что у них был дом.

Что касается Трифонова… Ведь Трифонов ценил не привилегии, распределители или что-то, он ценил атмосферу, которая была у него в школе, – хождение по парапетам, дух вольного братства, начитанности, готовности к войне. Для него это была школа советских дворян, кавалергардов. Я не думаю, что Окуджава ностальгировал по комфорту. Он ностальгировал по среде, где его любили. По семье. Это была хорошая семья.

"Я очень не люблю большевиков, но люди, которые ненавидят большевиков, они мне еще более враждебны". Это сказал Прилепин в "Обители". И я под этим подпишусь. Потому что не любить большевиков сейчас очень выгодно. Мы совершенно забываем, что путинский проект – это абсолютно антисоветский проект. Это проект, в котором нет места идее, нет места просвещению, самопожертвованию. Это проект мракобесный, антибольшевистский по сути. И когда Путина сравнивают со Сталиным – это просто очень некорректно.

Незнайка на луне

Сообщения : 805
Дата регистрации : 2013-07-16

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Незнайка на луне в Вт Июн 02, 2015 1:49 am

(продолжение)

Леонид Велехов: Кто он все-таки по преимуществу – поэт или бард, сочинитель песен, им же исполняемых?

Дмитрий Быков: Здесь приходится сослаться на мнение моего учителя Николая Богомолова, который сказал, что Окуджава хороший поэт, замечательный прозаик и гениальный автор песен. Ближе всего к гению он в этом. Я бы только не согласился в одном. Мне кажется, что в "Путешествии дилетантов" и отчасти в "Бонапарте" есть несколько кусков, сравнимых по уровню с песнями. "Путешествие дилетантов" писалось в известном смысле как автоэпитафия, это такой роман прощания с миром, когда ему все казалось безысходным в его 50 лет. Тяжелый внутренний кризис. Песни не пишутся. Все бессмысленно. Настоящая депрессия. В этом романе есть такой пафос прощания с миром. Очень трагический роман. Один из лучших в русской литературе.

Леонид Велехов: Но все-таки, не стал бы он тем, кем он стал, не возьми в руки гитару…

Дмитрий Быков: Конечно! Даже гитара здесь дело двадцать пятое. Он хотел петь под оркестр.

Леонид Велехов: Серьезно?!

Дмитрий Быков: Да, он говорил, что в молодости хотел выходить под маленький оркестр и петь. Евтушенко правильно пишет, что гитара психологически очень отражает его. Именно то, как он неловко держит гитару. У него про гитару тоже замечательная песня есть. Она немножко женщина. Как у Бродского: "Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной…"

Леонид Велехов: Это такое классическое латиноамериканское сравнение: гитара и женщина...

Дмитрий Быков: Да. И он с ней немножко тоже… Как-то она такая его дама. Он немножко неловко ведет ее под гриф, как под руку. Помните, он держал ее очень странно – почти горизонтально. Он говорил: "Иначе я не вижу лады". Но он, конечно, если бы не взял гитару… Он совершенно правильно сказал Гладилину в последний его визит: "Сейчас вообще поэзии не будет. Мне повезло с гитарой. А иначе все, что я написал, не имело бы никакого веса". Точно он все понял. Потому что поэзия перестала звучать, а вот с гитарой повезло. "Я уцепился за гитару", – это очень точно.

Леонид Велехов: Вообще, существует такое мнение, предубеждение, что из очень хороших стихов песен не выходит. Мне как-то композитор Журбин сказал, что песня – это как стакан. И вот если его наполнить до краев хорошими стихами, то не остается просто места ни для музыки, ни для чего другого.

Дмитрий Быков: Тут вот какая штука. Если в песне заложен внутренний конфликт, то музыка может просунуться туда, как нож, и что-то там произвести. Если вещь монолитна, то музыке там делать него. У Окуджавы, как правило, между стихами и музыкой чрезвычайно сложные отношения. Возьмите мой любимый пример. Одним размером написана песенка о комсомольской богине и "Не клонись-ка ты, головушка". У него этот размер всегда связан с песнями о маме и со стихами о маме. И то, и другое – про мать. Но вот, казалось, надо петь "комсомольскую богиню" на элегический мотив "Не клонись-ка ты, головушка". А "Не клонись-ка ты, головушка", наоборот, бодрячково, на мотив "Комсомольской богини". Но попробуйте поменять и получается ужас. Ужас в том, что у Окуджавы между элегией и мажором всегда существует довольно острый конфликт. Вспомните, "Когда метель кричит как зверь — протяжно и сердито" – это бодрые стихи, а они поются медленно и печально, протяжно. Или "Он, наконец, явился в дом". Казалось, какая динамическая баллада, и как она вяло и размеренно поется! У него конфликт между стихом и музыкой всегда есть. И это, мне кажется, основа. Если писать к минорным текстам мажорную музыку, можно омузыкалить практически все.

Леонид Велехов: Что мы все о стихах, давайте о песенной традиции. Никакой традиции шансона за ним нет?

Дмитрий Быков: Есть.

Леонид Велехов: Вертинский?

Дмитрий Быков: Нет, у Вертинского совершенно другая история. Если уж кого Вертинский породил, так это Кима. Потому что Вертинский это Пьеро, это театр. Ким, конечно, растет из него.

Леонид Велехов: Думаю, что и Высоцкий. Потому что вот эта балладность, о которой вы говорите, и уж точно театральность, их роднит.

Дмитрий Быков: Немножко, наверное. Но Высоцкий – это брутальный такой персонаж. Но тоже, наверное, из того же театра масок, только Арлекин.

Леонид Велехов: А какой-то шансон за ним стоит?

Дмитрий Быков: Нет, за ним стоит только традиция фольклора.

Леонид Велехов: Городской музыкальный фольклор.

Дмитрий Быков: Городской романс в каком-то смысле, но это не шансон. Шансон поется все-таки с эстрады или в ресторане. А то, что написал Окуджава, поется в одиночку, под нос самому себе, когда ты едешь по бескрайней дороге. Самая такая песня для одинокого руля это "Забудешь первый праздник и позднюю утрату". Сколько бы я не ездил в Крым, я всегда ее пою. Гениальная песня. Кстати, поздняя. "А дальняя дорога дана тебе судьбой,//как матушкины слезы всегда она с тобой"… Или, если уж петь Окуджаву, то петь его в застолье, где тоже "Бери шинель, пошли домой" абсолютный лидер, как "Ой, мороз, мороз!"

Ситуация Окуджавы не есть ситуация шансона, исходная ситуация. Песни же поются по разным случаям. Есть песни для трудового процесса. Есть песни для марша. Есть песни для любовного признания, есть для ресторанного шансонье, есть для одинокого напевания. Окуджава – для печального русского праздника, когда все выпили, и всем захотелось чего-то бесконечно душевного. Когда первый припадок пьяного веселья прошел, и наступила слезно-печальная задумчивость, в этот момент все запевают "По смоленской дороге метель метет". В этом смысле он шансонье. Но он шансонье для второго этапа русского застолья, а никоим образом не для русского ресторана. (Смех в студии.)

Леонид Велехов: А ведь это, кажется, был первый случай поэта с гитарой в советской послевоенной действительности?

Дмитрий Быков: Думаю, что Анчаров чуть раньше был. Еще раньше был Охрименко. Вот самое необычное дело, самое чудо – это синхронность этого явления. Ведь никто не сговаривался. Ким понятия не имел об Анчарове. Анчаров понятия не имел об Охрименко. Как и живущая в Чкаловске 14-летняя на тот момент Новелла Матвеева, которая стала сочинять песни исключительно для брата, чтобы не пел эти бандитские дворовые песни. Она для него написала "Отчаянную Мэри". Она понятия не имела, что где-то есть Окуджава.

Синхронность этого явления – возникновения в России авторской песни – знаменует собой очень простую вещь. Интеллигенция стала народом. У интеллигенции появился свой фольклор.

Леонид Велехов: А какие социально-общественные причины этого явления?

Дмитрий Быков: 1948 – всеобщее среднее образование. Мы все время говорим, что народ это бедные или темные или, наоборот, самые лучшие. Есть одно определение народа. Народом называется тот, кто пишет народные песни. Если люди не пишут фольклор, то они не народ, а население. Творчество народное безумно активизировалось в России после войны. Народ перешел в новое качество. К тому же всеобщее образование, чтение, насильственное большевистское просвещение привело к тому, что у интеллигенции завелся свой фольклор. Интеллигенция стала народом. Фронтовик Анчаров, учитель Окуджава, учитель Ким, пастушка в подмосковном сельском хозяйстве Матвеева, сценарист Галич запели независимо друг от друга. Ведь Галич начал сочинять песни задолго до того, как услышал Окуджаву. Были плохие песни, но все-таки. И когда вот это хлынуло, тут появилось явление КСП, которое до сих пор не вполне убито. Потому что народ продолжает писать песни. Другое дело, что КСП сейчас гораздо активнее существует в Штатах, где огромное КСП. Но в России тоже есть, кому попеть.

Леонид Велехов: А ГУЛАГ не способствовал тому, что блатной песенный фольклор пришел в жизнь?

Дмитрий Быков: Синявский считал, что способствовал. Синявский вообще считал, что Россия в ХХ веке дала миру два новых жанра, все остальное в мире уже было, – лагерные песни и анекдоты. И, конечно, эссе Синявского "Отечество. Блатная песня" очень хорошо раскрывает лагерную природу фольклора. Другое дело, что лагерный фольклор не свободен от блатного штампа и красивости, от чего совершенно свободны песни Окуджавы. Нация поет в трех состояниях – либо она переживает тяжелейшие испытания в ГУЛАГе, либо она воюет, либо она творит.

Леонид Велехов: Вы в книжке упоминаете еще приезд Ива Монтана...

Дмитрий Быков: Он как бы показал Окуджаве, что Окуджава на правильном пути. Новелла Матвеева мне рассказывала, что Монтан для нее был как бы разрешением работать в этой области. Она поняла, что этот жанр, ею изобретенный, существует и правомочен. Поэтому она до сих пор прекрасно поет его песни. Для нее все это значимо. Наверное, Монтан что-то очень важное сказал. Это было веяние той культуры, свободной и радостной, в которой все это можно. Потому что Окуджава жил как подпольный автор до этого. Потом Монтана у нас запретили…

Леонид Велехов: После того, как он высказался по поводу вторжения в Чехословакию…

Дмитрий Быков: Да. Но все равно я до сих пор помню, как дома, как большую драгоценность, извлекали "Мадмуазель на качелях", ставили, и я под это дело благополучно вырос.

Леонид Велехов: Еще успели воспоминания издать "Солнцем полна голова"…

Дмитрий Быков: Очень хорошая книга. И Симона Синьоре приезжала. Даже дело не в том, что его искусство так повлияло. Повлиял его образ. И когда Монтан в 1989 году, старый Монтан, приехал сюда и дал концерт и пел "Опавшие листья", я видел, как зал рыдал поголовно! Что хотите, но это одно из самых сильных моих воспоминаний. Все вспомнили этот силуэт в коричневом свитере!..

Леонид Велехов: По поводу городского фольклора. Наверное, без традиции городского фольклора у Окуджавы Арбат не превратился бы в какой-то такой обобщенный символический образ. До Окуджавы был Арбат. Его любили. Но не более того.

Дмитрий Быков: Какая-то мифология Арбата существовала. Поскольку когда-то нашей семье принадлежал дом 11 по Арбату, я знаю, что эта мифология существовала. Но вот какая штука. Арбат – это улица не столь однозначная. Во-первых, это улица, по которой ездил Сталин, что очень важно помнить.

Леонид Велехов: "Однажды я видел Бога. Бог ехал в пяти машинах..."

Дмитрий Быков: Вот-вот! Это улица, которая насквозь прослеживается, в каждой подворотне топтуны. Это улица, где живет не только московская культурная элита, но, простите, московская воровская элита. И Окуджава вспоминал об арбатском дворе без большой идилличности. Это Нинка Сочилина, первая любовь, несколько шлюховатая девушка, дочь легендарного пьяницы, который мастера Гриши прототип. Это Ленька Королев, который действительно Ленька Король этого двора, но это такой немножко блатной король… Страшноватое место – Арбат. Мифология Арбата – это такая мифология московского рыцарства. Ведь рыцари тоже были не очень мягкие ребята. Поэтому от идеализации Арбата я бы предпочел воздержаться.

Я помню, как Окуджава впервые прочел (это был 1985 год) в одном театре-студии "Арбатское вдохновение". Очень жесткое стихотворение: "А глина ведь не вечный матерьял,//И то, что я когда-то потерял,//Он под стеной кремлевской обнаружил"... Конечно, там, на Арбате, они во многом теряли и свою веру, и свой оптимизм. Это мрачное место – Арбат. Поэтому я бы предложил очень оценить у Окуджавы именно эту амбивалентность. Самая горькая песня об Арбате – это "Арбатский романс". Потому что Арбат – это еще и место утраты иллюзий, что для меня принципиально важно. Одних дворовых ценностей недостаточно, чтобы выжить...

Леонид Велехов: А как вы думаете, Рыбаков со своими "Детьми Арбата" все-таки это как образ взял у Окуджавы? Понятно, что он сам с Арбата, жил в том же доме, и тем не менее...

Дмитрий Быков: Я думаю, что Балтер взял у Окуджавы название для своей повести, а Рыбаков ничего у него не брал. У Рыбакова свой образ Арбата, еще менее идиллический, чем у Окуджавы. "Дети Арбата" – это ведь и Юрок тоже, это и предатели, и конформисты, и служаки. Арбат – это такое сердце Москвы, где всего хватает. А Москва не самый добрый город. Москва слезам не верит. Поэтому двор – это место, где тебя защитят от ужаса государства, но законы двора в некотором отношении ничуть не мягче. Об этом, кстати, есть шикарная статья Жолковского "Рай, замаскированный под двор", где метафизика двора разобрана очень подробно и очень трезво. Может быть, потому, что Жолковский застал тот Арбат, он родился в 1937 году. Поэтому он хорошо помнит, что это было.

Леонид Велехов: А что он в войне уцепил такое, что стал одним из лучших поэтов, писавших на эту тему?

Дмитрий Быков: Это роковой абсолютно вопрос. Не знаю, как на него отвечать. Он уцепил в войне, что умирать не хочется. Он первый человек, который об этом в Советском Союзе вслух сказал.

Леонид Велехов: Разве у Гудзенко не было этой темы, у Слуцкого?

Дмитрий Быков: Они герои, а Окуджава – мальчик на фронте. Помните, "я скучаю по маме. Я не хочу умирать". Это школяр в этом смысле. Потом Окуджава сказал: "Но еще многих всяких дураков радует//Бравое пенье солдат". Окуджава сказал о том, что война – это совершенно нечеловеческое дело, что это отвратительно. Когда он написал "Ах, война, что ж ты сделала, подлая", его вызвали в райком и говорят: "Что же вы пишете?! Она великая, а не подлая". И он не мог ничего на это возразить. Это к вопросу о том, маялся ли он. Он первым сказал о войне такими словами ребенка: "Не верь войне, мальчишка". Помните, у него:

"Чтоб видели враги мои

и знали бы впредь,

как счастлив я за землю мою умереть!

…А пока в атаку не сигналила медь,

не мешай, старшина, эту песню допеть.

Пусть хоть что судьбой напророчится:

хоть славная смерть,

хоть геройская смерть –

умирать все равно, брат, не хочется".

Это сказать для 1958 года – это очень серьезная заслуга!

Леонид Велехов: Окуджава и Высоцкий. Мы все равно никуда не уйдем от каких-то сопоставлений, потому что все-таки, наверное, именно эти два имени ушли в бессмертие.

Дмитрий Быков: Да.

Леонид Велехов: Что, условно говоря, было у одного, чего не хватало другому? Или как угодно их сопоставьте.

Дмитрий Быков: Окуджава и Высоцкий – как Блок и Есенин. Это два голоса народа. Конечно, Есенин – голос определенной его части, части несколько приблатненной иногда, части более героической в других ситуациях. Но это два лика, два голоса народа. Ведь Блок – поэт ничуть не менее народный, ничуть не менее фольклорный, чем Есенин. Просо в Блоке есть и Есенин, и Маяковский, и все – они в нем растворены. А Есенин – это голос части. Так и здесь. Окуджава – это голос народа в целом, его прекрасная такая лебединая душа. А Высоцкий – один из ликов этой души.

Леонид Велехов: Не принижаете Высоцкого?

Дмитрий Быков: Нет, нет. Окуджава помещает в себя огромное количество авторов. В Окуджаве, в его 200 песнях (это очень мало), есть и Высоцкий, и Галич. Он, как белый цвет – включает в себя весь спектр. Только Матвеева несколько здесь наособицу, потому что она такой советский акмеист. Кстати, это интересная точка зрения, что Окуджава с Матвеевой соотносятся примерно как Блок с Гумилевым. Только в отличие от Блока с Гумилевым, у них были очень теплые отношения. Матвеева, конечно, акмеист. Может быть, единственный советский акмеист настоящий, потому что вот где и баллада, и слово, значимое и крепкое, и удивительно твердая поэтическая конструкция. Просто в Окуджаве есть все, как в Блоке, а Высоцкий – одна из ипостасей этого русского духа.

Конечно, Высоцкий совершенно гениальный поэт. "Баллада о детстве", по-моему, эталонная вещь. "Баллада о книжных детях" – это тоже шедевр. Но Высоцкий, как и Есенин, иногда впадает в избыточный пафос. У него очень много своего "я". И это "я" иногда вытесняет гения. Собственно, последние два года Есенин занимался хроникой собственного распада, и сделал его фактом литературы. Подозреваю, что Высоцкий занимался чем-то подобным в последние лет пять и написал своего "Черного человека" – "Мой черный человек в костюме сером…" Это великое произведение, но в нем есть признаки распада. В этом смысле, кстати, фильм "Спасибо, что живой" – это очень точная картина. Просто, к сожалению, никто там  не захотел этого увидеть. Все гадали – Безруков это или не Безруков. Ну, Безруков. Но любим мы картину не за это. Это хорошая картина.

Леонид Велехов: Чем для Окуджавы стали вторая половина 80-х и 90-е годы? Временем какого-то разочарования тотального?

Дмитрий Быков: Да. Мотыль замечательно рассказывал, я помню. Это был творческий вечер Мотыля у Окуджавы в музее. И вот Мотыль рассказывал, что он пошел к Окуджаве в 1991 году, неся ему большой ананас. И он пришел с этим ананасом, и Окуджава ему говорит: "Боюсь, Володя, что ничего у нас не получится. Как этот ананас не приживется, так и все остальное здесь не приживется". Он иллюзий не имел очень рано. У нас был большой спор с Ольгой Владимировной, его вдовой. Она утверждала, что Окуджава радостно приветствовал распад СССР и все дела. Мне кажется, что он относился к этому очень тяжело. Ей видней, она была рядом. И мне виднее – со стороны. Поэтому – непонятно. Я думаю, что он не радовался.

Леонид Велехов: А чему тут радоваться?

Дмитрий Быков: Нечему абсолютно. То, что советское рухнуло, его радовало, а то, что пришло вместо советского, ему нравилось еще меньше.

Леонид Велехов: А он быстро это почувствовал, что вместо советского пришло то, что еще хуже советского?

Дмитрий Быков: Во всяком случае, в 1991 году он это уже понимал. Есть свидетельства. Там видите, какая история вышла. В последнем большом интервью в 1990 году, Ксении Рождественской, он сказал: "Боюсь, что беда все-таки не в советском, а в русском. Боюсь, что все-таки советское может быть хорошо или плохо, но изначальная болезнь лежала глубже". И мне он сказал, что в русском характере есть слишком легкая готовность соглашаться. Вот если мне предложат спитой чай, он сказал, я лучше выпью воды или буду пить чай настоящий. А большинство русских людей согласится на спитой. Здесь нет школы, нет готовности требовать хорошего. Есть терпение и слишком долгая природа рабства.

Леонид Велехов: Все-таки это генетическое или тяжелое историческое наследие?

Дмитрий Быков: Боюсь, что он главные проблемы видел именно в национальном генетическом коде. И то, что советское интернациональное все чаще заменяется русским националистическим – вот это его очень пугало. Он же видел – Осташвили устроил свой погром на заседании "Апреля" непосредственно при нем. Там были разговоры, что Окуджаве руку выламывали. Это неправда. Если бы Окуджаве кто и попытался выломать руку, Окуджава бы отмахался. Невзирая на всю его субтильность, в арбатском дворе его научили драться очень прилично. Причем, он умел не то, что драться. Он умел так себя поставить, что его не решались бить. Ольга Владимировна вспоминает, как однажды какой-то шофер обхамил при нем женщину, Окуджава ему сказал что-то такое и так, что тот извинился и отъехал. Он умел поставить на место, любил цитировать фразу "с ним не пообедаешь". И он довольно рано понял, к чему все идет.

Я скажу сейчас, наверное, печальную вещь. Я говорил с очень крупным исследователем русской литературы за рубежом. И он сказал: конечно, вашей ностальгии по советскому у меня нет, я дольше жил при Советской власти, но я обязан признать – среднее качество населения было выше. Люди знали границы. Люди помнили какие-то барьеры. Конечно, то, что случилось после Советской власти, это обвальное падение, обвальное мракобесие, полный отказ от просвещения. Пусть мне сколько угодно шьют ностальгию по ГУЛАГу, но ГУЛАГ – одно, а поздняя Советская власть – другое.

Леонид Велехов: Хорошо, а какая-то развилка была?

Дмитрий Быков: Была, в 1962 году – новочеркасский расстрел. Если бы не было новочеркасского расстрела, можно было бы все отыграть назад. Хрущев сделал великое дело, ниспровергнув Сталина. Но и сделал массу страшных дел – борьба с церковью, расстрелы вместо попыток разобраться, волюнтаризм. После венгерских событий и после травли Пастернака еще куда-то можно было отыграть. После 1962 года – все.

Леонид Велехов: И опять же поколение Окуджавы было на подъеме, что называется. На него можно было опереться Хрущеву…

Дмитрий Быков: Окуджава написал стихотворение, просто откровенно обращенное к Хрущеву "Как я сидел в кресле царя": "И золотую шпагу нервно//готов я выхватить, грозя...//Но нет, нельзя.//Я ж – Павел Первый.//Мне бунт устраивать нельзя". То есть мы тебя понимаем, мы понимаем, что ты не можешь взбунтоваться против собственной системы, но если ты против нее взбунтуешься, мы даем тебе карт-бланш. Мы понимаем, что ты "Павел на троне", что ты все понимаешь, но не можешь ничего изменить. А ты попробуй! "Ребята, навострите руки, нам это дело по плечу!" И в каком-то смысле это было услышано. Хрущев все-таки оперся на интеллигенцию в 1962-м. Он напечатал Солженицына. Он опирался на Твардовского. Другое дело, что в 1963-м он дал позорную слабину, и сразу в 1964-м его съели. А все очень просто – не надо было ссориться с интеллигенцией. Он лишился последней опоры. Народа он лишился еще в 1962-м. Интеллигенция готова была на многое – на голод, на какие-то его глупости, на кукурузу – закрыть глаза ради свободы. А в 1963-м он им надавал по сусалам. Вот это была катастрофа 1963 года, о которой замечательно написал Стругацкий Борис Натанович: что все болотное, все ужасное опять полезло наружу, мерзкие гады полезли, подняли головы. В 1964-м эти гады его и сожрали. И когда его сожрали, вспоминает та же Матвеева, "мы все ужасно радовались. Мы совершенно не понимали, что будет потом". Все говорили – как хорошо, кончился этот абсурд. А тут пришел такой!!!

Леонид Велехов: Точно так же радовались, когда сожрали Горбачева…

Дмитрий Быков: Да, конечно! И я радовался. Кстати говоря, я до сих пор считаю, что Горбачев пересидел на троне. Другой вопрос, что сменил его человек, совершенно к этому не предназначенный.

Леонид Велехов: Проживи он дольше, уехал бы он отсюда?

Дмитрий Быков: Нет, не уехал. Он всегда в таких ситуациях рассказывал притчу про ворона и сороку. Посадили в клетку ворона и сороку. Сорока все чирикает: "Люблю родные леса, люблю родные луга!" Ворон молчал, а наутро умер. Потому что не мог жить без родных лесов и лугов. Нет, он бы не уехал никуда, конечно. Он умер очень вовремя, как и Блок. Он умер так, чтобы его жизнь образовала абсолютно ровный художественный текст. Нельзя говорил про человека – умер вовремя. Но, я думаю, что он бы этот цинизм мне простил.

Леонид Велехов: Но, слава Богу, не так тяжело, как Блок, умер...

Дмитрий Быков: Да, не так тяжело, хотя, знаете, тоже последние годы он очень мучился. Весь организм ему как-то стал отказывать. Он не мог ни с кем общаться. К нему никого нельзя было пускать, потому что ему давали, чтобы вылечить энфизему, лекарства, которые подавляли иммунную систему. А потом он взял и увиделся с грипповавшим Копелевым. Вот это удивительная история – не мог проехать мимо Копелева, не обнять его! Сказал: "Может, это последний раз". И через две недели умер он, а через три – Копелев. Зато повидались.

Леонид Велехов: Самые, самые на ваш вкус его шедевры песенные?

Дмитрий Быков: "Песенка о Моцарте", "Песенка о Надежде Черновой", "По смоленской дороге". Последняя песня, "Отъезд" кажется мне абсолютно гениальной. "Дерзость или разговор перед боем", "Дальняя дорога". Я бы еще назвал из ранних, конечно, "Троллейбус", но "Троллейбус" все назовут, "Песенку о моей жизни". Всегда кажется, что что-то упущено.

Леонид Велехов: "Любовь и разлуку" не упустил?

Дмитрий Быков: Но это немножко другая история. Это все-таки еще и Исаак Шварц. "Кавалергард", конечно. А! Чуть не забыл: "После дождичка небеса просторны"!

Леонид Велехов: Замечательно! Спасибо!

Незнайка на луне

Сообщения : 805
Дата регистрации : 2013-07-16

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Н. в Вт Июн 02, 2015 2:19 am

Нравится мне Быков, нравится. Умный человек, с громадной памятью...

Но уж слишком самоуверен. Зашкаливает.

Ирина Н.

Сообщения : 16832
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Н. в Ср Янв 06, 2016 2:08 pm

Селфи с Обамой - Дмитрий Быков




https://www.youtube.com/watch?v=CmWJUfbbm5U&feature=youtu.be

Ирина Н.

Сообщения : 16832
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Анисимова в Пт Янв 22, 2016 9:09 pm

Zhanna Magaram пишет в ФБ:

Вчера в Кливленде случилось феерическое выступление Михаила Ефремова и Дмитрия Быкова. По традиции зрителей попросили озвучить новостную тему для того, чтобы, пока идет концерт, Дмитрий Быков написал злободневный стих. Кливлендские зрители заказали стихотворение в стиле Сергея Есения о призыве В.В Путина к европейским евреям вернуться в Россию.
Счастлива поделиться шедевром:

Ты жива ещё, моя Россия,
Часть седьмая суши и воды?
Как ни кинь, а мы твои родные,
Как ты называешь нас, жиды.

Слух прошёл, что твой суровый лидер,
Чуя бакс по 85,
Как-то вдруг возможности увидел
Нас позвать в Отечество опять.

Верит он - с чего б это, ей-Богу? -
Что по встарь протоптанной тропе
Мы придём назад, тая тревогу,
В старомодных пейсах и кипе.

Обалдеют пресса и наружка,
Выставят кошерную еду...
Родина! С чего бы ты, старушка,
Загрустила шибко по жиду?

Видно, до того уже раскрали,
Вплоть до мегавольт и киловатт, -
Что совсем воды не стало в кране,
И притом никто не виноват.

Не своих же близких я уволю,
Подойдя к трагическому дню!
Teddy Диму, Патрушева Колю,
Славу ли Суркова прогоню?

Вас-то, крайних, мне теперь и надо.
Говорят, что кризис на пять лет.
Вы одни мне помощь и отрада,
Вы одни мне несказанный свет.

Приезжайте радостно, как заи,
С детками, с имуществом своим...
- Ну чего, - жиды ему сказали, -
- Сделаем тебе Ерусалим.

Выстроим теплицы и кибуцы,
Как повсюду делают жиды.
Где без толку местные скребутся -
Расцветут фруктовые сады!

Средний век Российский будет долог,
Ведь за медицину мы горой:
Тут же каждый третий - стоматолог,
Гинеколог, кажется, второй...

Выстроим комфортные палаты,
Безработным дело подберем -
И при этом будем виноваты.
Можно даже изредка погром.

Рай тебе построим вместо ада,
Можно будет выдохнуть стране...
- Нет! - воскликнул Путин. - Нет! Не надо.
Лучше я как прежде. В шушуне.

Д. Быков, 21 января 2016, Кливленд

Ирина Анисимова
Admin

Сообщения : 7751
Дата регистрации : 2013-07-15
Откуда : Москва

Посмотреть профиль http://silver-voice.narod.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Татьяна_Одесса в Пт Янв 22, 2016 9:35 pm

Это шедевр!!! 6 6 6

Татьяна_Одесса

Сообщения : 1628
Дата регистрации : 2013-08-13
Откуда : Одесса

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Н. в Пн Мар 14, 2016 6:09 pm

Свинство как повод и ругаться, и задуматься

Россию не пригласили на празднование очередной годовщины Сан-Стефанского договора, в результате которого Болгария обрела независимость. То, что Россия спасла Болгарию от турецкого ига, признается в самой Болгарии всеми. Что в русско-турецкой войне она решала и свои собственные задачи – разговор отдельный. Задачи эти в основном касались реванша за Крымскую войну и давнего противостояния с Англией, которую так называемые геополитики считают злейшим нашим врагом.

Лев Толстой в восьмой части «Анны Карениной» весьма скептически описал всплеск патриотизма в обществе и всеобщий восторг по поводу братьев-христиан, до которых вчера еще никому не было дела. Но энтузиазм был, и независимость была, и братьев-славян спасли, и турок окоротили, и за зверства башибузуков отмстили.

Русско-турецкая война 1877–1878 годов, несмотря на все временные неудачи и жертвы, – славная страница отечественной истории, не только военной: имя Юлии Вревской, героической баронессы-медсестры, умершей от тифа, навеки вписано в русскую и болгарскую историю.

Что русских не приглашают на торжества, посвященные освобождению Болгарии или Освенцима, – это само по себе свинство, не требующее комментария, потому что русские солдаты, погибавшие за свободу, и русские аристократки, перевязывавшие раненых, за нынешнюю Россию никак не ответчики. Но это повод не только ругаться, а еще и задуматься.

Задуматься, на мой взгляд, следовало бы о том, что сегодняшняя Россия не просто портит свой образ в глазах мира – это бы полбеды, но и бросает довольно мрачную тень на собственное прошлое. Надо было хорошо постараться, чтобы русская армия, всегда воспринимавшаяся славянами как освободительница, стала для них символом опасности и враждебности. Началось это не вчера и даже не с Пражской весны. Мы испортили себе не настоящее, а прошлое, не репутацию, но историю, и после нашей предельно циничной геополитической риторики даже былые подвиги солидарности с соседями стали восприниматься с подозрением: были ли эти братские чувства и вспышки народного энтузиазма – или их придумывали, как сейчас, придворные идеологи?

В этом и опасность всего, что сейчас творит российская власть при пассивном наблюдении народа, махнувшего на себя рукой (право, смешно выдавать это за всенародную поддержку). Мы не просто лишаемся союзников, не просто остаемся в одиночестве, не просто портим себе будущее. Мы посягаем на собственное прошлое, безнадежно мараем его лучшие страницы. Болгарская неблагодарность очевидна, и за нее отвечать болгарам. Но надо было и в самом деле постараться, чтобы без всякой посторонней помощи так скомпрометировать собственные победы и подвиги. Вот она в чем проблема. В том, что невозможно изолировать настоящее: в заложниках у нас и дети, и прадеды.


https://vk.com/echomsk?w=wall-60556804_941464

Ирина Н.

Сообщения : 16832
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Анисимова в Пн Апр 04, 2016 1:37 pm

Дмитрий Быков об А. Вертинском

- «Вертинский, вернувшийся в СССР, — это коммерческий проект или пропагандистская акция?»

- Юра, а почему вы предлагаете только эти два ужасных варианта? Это не было коммерческим проектом для него. Это могло быть пропагандистской акцией для Сталина, но не стало. Обратите внимание, что песню Вертинского о Сталине ему запретили исполнять. Сталин сказал: «Это написал честный человек, но исполнять это не следует». Помните, там:
Весь седой, как серебряный тополь,
Он стоит, принимая парад.
Сколько стоил ему Севастополь!
Сколько стоил ему Сталинград!
Я даже допускаю, что Вертинский это написал вполне искренне. Понимаете, вот с Вертинским какая штука? Искренность его несомненна, потому что, когда он вернулся, он очень старался всем объяснить, что такое жизнь без Родины, и иногда впадал в чудовищные бестактности.
Например, однажды… 1946 год: Вертинский сравнительно недавно вернулся, два года. Ахматова и Пастернак после одного из своих триумфальных литературных вечеров отмечают этот успех, с ними тут же Ольга Берггольц. И вдруг говорят, что хочет приехать Вертинский. Ахматова говорит: «Ну, хорошо, посмотрим на него, послушаем». Приезжает Вертинский и начинает расточать сначала комплименты всем присутствующим, а потом говорит: «Всё-таки, господа, вы даже не понимаете, что такое любить Родину, когда её у вас нет. Только тот, у кого двадцать лет не было Родины, может по-настоящему любить Россию». Пастернак, услышав это, просто грубо выругался. Вертинский пожал плечами, посмотрел на Ахматову, как бы ища у неё защиты. И Ахматова своим тяжёлым голосом сказала: «Да-да!» — то есть она вполне подтвердила пастернаковское мнение.
Вертинский действительно физиологически, физически зависел от России, и ему очень хотелось вернуться. И он искренне полагал, что настоящий патриотизм появляется только у того, кто долго жил за рубежом. Ну, относительно его подлинных взглядов мы судить не можем, но то, что он был в 1945–46 годах глубоко советским человеком, — по-моему, это сомнению не подвергается. Он искренне, как и многие тогда, полагал, что коль скоро Россия противостоит фашизму, она — самая справедливая и добрая сила в мире. Он так думал давно — с 1934 года. Он ведь в 1934 году написал: «И пора уже сознаться, // Что напрасен дальний путь». Помните:
А она цветёт и зреет,
Возрождённая в Огне,
И простит и пожалеет
И о вас, и обо мне!..
Это абсолютно искренние слова. И я вам скажу даже, что из-за границы из-за границы, из эмиграции очень многим — не только Устрялову, не только Святополку-Мирскому, не только Сергею Эфрону, но и многим совершенно аполитичным людям искреннее казалось, что Россия возрождается в огне, и она права, и она всё делает очень хорошо. Из эмиграции всегда так кажется. Ну, конечно, если это не такая травма эмигранта, которая заставляет ненавидеть всё российское, а если это человек, который продолжает любить Родину, который заочно вот так восторженно к ней относится. Это явление ничуть не менее распространённое, чем травма эмигранта. Это такое сменовеховство, евразийство, которое в двадцатые годы процветало. В Париже было огромное количество людей гораздо более советских, чем советские люди, потому что они-то не видели всех этих «прелестей»: не жили в коммуналках, не стояли в очередях, не пытались прорваться в распределители. И их отношение к Советскому Союзу было абстрактным.
Вот я сейчас писал как раз роман про 1939 год. Когда Аля Цветаева-Эфрон въехала сюда и приходила в какие-то дружеские кружки вместе со своим любовником, она называла его мужем, вместе с этим Мулей (Гордоном, насколько я помню [Гуревичем]), она везде говорила о том, какие прекрасные… Её многие принимали за стукачку, за осведомительницу, потому что настолько искренним был её восторг. Так что Вертинский действовал совершенно искренне, и я не нахожу никаких причин ему не доверять.
(Дмитрий Быков, эфир на радио "Серебряный дождь", "Один", 31.03.2016)

Ирина Анисимова
Admin

Сообщения : 7751
Дата регистрации : 2013-07-15
Откуда : Москва

Посмотреть профиль http://silver-voice.narod.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Н. в Ср Июн 22, 2016 10:40 pm

«СОБЕСЕДНИК» №23-2016  07:52

Дмитрий Быков: Одна благодарность и две претензии к уходящей Госдуме



Креативный редактор Sobesednik.ru Дмитрий Быков подводит итоги работы VI созыва Государственной думы.

Дума 6-го созыва заканчивает свою работу. Президент, возможно, обратится к ней с итоговым посланием. Я тоже хочу, поскольку, в отличие от него, не вижу надобности отделываться общими словами. Поговорим серьезно. К Думе у меня одна благодарность и две претензии – столь серьезные, что благодарность почти зачеркивается. Думе нужно сказать безусловное горячее спасибо за то, что она с редкой, даже избыточной наглядностью раскрывала сущность власти и, скажем шире, эпохи. Хочешь понять, что такое была эра «второго Путина», – посмотри на Думу с ее страстью к запретительству, с игрой на опережение в любой глупости, с предоставлением карт-бланша на любую низость. Теперь насчет претензий: первая касается отечественного парламентаризма. На нашей почве со времен новгородского веча – хорошо, пусть со времен ополчения Минина и Пожарского – не очень приживаются коллективные методы руководства, общенародные дискуссии, публичные способы решения главных вопросов. Все превращается либо в бесконечное обсуждение процедуры, либо в забалтывание любой насущной проблемы, либо в драку. Между тем без парламента взрослое мыслящее государство не живет: без него можно строить бесчисленные автократические пирамиды, но они малоэффективны в новейшее время. Для компрометации парламентаризма в России последняя Дума сделала больше всех предыдущих.




Вторая претензия серьезнее. Глядя на эту Думу, иной пессимист мог подумать, что она в самом деле репрезентативна: что-то отражает, кого-то представляет... Между тем она не представляла собственного народа ни в каком смысле: это была тщательно отобранная, прошедшая множество фильтров, вываренная в семи водах худшая его часть, и только. Умный, здравый, быстро схватывающий, талантливый и честный народ – который ведь никуда не делся и в этой дикости – не имеет к нынешней Думе никакого отношения. А ведь многие судят именно по ней – отсюда и разговоры о том, что вся Россия поддерживает Путина, жаждет репрессий и ничего не умеет. Чекистское высокомерие относительно всех не-чекистов общеизвестно, и Думу они себе подобрали такую, чтобы соответствовала их взглядам на общество. И весь мир, глядя на этот квазипарламент, начинал думать о том, что вся Россия заслуживает дисквалификации – поначалу в спорте, а потом как повезет. Если люди достойны такого парламента, страшно представить, сколько они нагрешили. Так вот: это зеркало – самое кривое из предыдущих. Но Россия не любит, когда о ней плохо думают, и покажет себя в истинном обличье очень скоро. Тогда о Думе шестого созыва будут вспоминать главным образом со смехом. Хотя, уверяю вас, все это совершенно ни фига не смешно.



http://sobesednik.ru/dmitriy-bykov/20160622-dmitriy-bykov-odna-blagodarnost-i-dve-pretenzii-k-uhodyashch


Ирина Н.

Сообщения : 16832
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Дмитрий Быков

Сообщение автор Ирина Н. в Чт Фев 09, 2017 4:15 am

07 февраля 2017

Дмитрий Быков:
Батька в гневе

Дмитрий Быков – о конфликте нацлидера с президентом Беларуси Александром Лукашенко.
Александр Лукашенко собрал большую пресс-конференцию, на которой сделал резкие заявления в адрес России.


ЛУКАШЕНКО:

– Володя... Я ж, как ты, изгой!
Я ж был твоей опорой, Вова!

ПУТИН (холодно):

– Теперь мне нравится другой.
Ты слышал? Я люблю другого.

ЛУКАШЕНКО:

– Какой другой? Он сукин сын!
Не мы ль твою спасали шкуру
– Я, Федя Кастро, Ким Чен Ын,
Венесуэла и Науру!
Мы вместе были осью зла,
На прочий мир точили жало,
Меж нас измена проползла,
Меж нами кошка пробежала!
Какой-то бес поссорил нас,
Так ты одумайся ж, Володя ж!
Ты хочешь брать за нефть и газ,
Меж нас границу ты проводишь!
Вредишь ты минскому царю,
Но ты меня не объегоришь!

ПУТИН (сострадательно):

– Григорьич! Я же говорю:
Другого я люблю, Григорьич!
Ну да, мы были Осью Зло,
Такие, собственно, не тонут...
Теперь мне крупно повезло.
Меня к себе приблизил Дональд.
Он оценил мой грозный смех,
Мою широкую натуру,
И я теперь плевал на всех
– И на Пхеньян, и на Науру.

ЛУКАШЕНКО:

– Какой неслыханный пример
Международного разврата!
Из-за него ты предал брата.

ПУТИН (мечтательно):

– Григорьич! Он миллиардер.

ЛУКАШЕНКО:

– Там три банкротства за спиной,
А миллиардов только девять!

ПУТИН:

– Он сделку сделает со мной.
А ты... чего ты можешь сделать?

ЛУКАШЕНКО:

– Изменщик! Жалкий фанфарон!
Ты приползешь ко мне, коварный,
Когда тебе изменит он!

ПУТИН (холодно):

– Пришлю конвой гуманитарный.


http://sobesednik.ru/dmitriy-bykov/20170207-dmitriy-bykov-batka-v-gneve

Ирина Н.

Сообщения : 16832
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения