Живой Толстой

Перейти вниз

Живой Толстой

Сообщение автор Ирина Анисимова в Ср Ноя 25, 2015 10:29 pm



Основу этого фильма составили фрагменты кинохроники их фондов Государственного музея Л.Н. Толстого, на которых великий писатель запечатлен в последние годы жизни (1908 -1910 г.).
avatar
Ирина Анисимова
Admin

Сообщения : 9346
Дата регистрации : 2013-07-15
Откуда : Москва

Посмотреть профиль http://silver-voice.narod.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Живой Толстой

Сообщение автор Ирина Н. в Вс Сен 09, 2018 3:32 pm

Сегодня исполняется 190 лет со дня рождения Льва Николаевича Толстого

Из ВК

Наталия Иакимова

9 сентября 2018 г в 13:40


"... В самом начале ХХ века на острове Капри собралась компания русских литераторов. Среди них были А. П. Чехов и какой-то из сыновей ТОЛСТОГО, кажется, Михаил Львович. Этот последний, между прочим, заявил: "То, что пишет мой отец, конечно, неплохо, но это вовсе не шедевры... Вот подождите, я напишу..." В этот момент Чехов встал и вышел из комнаты.

Потом кто-то его спросил: "Антон Павлович, а почему вы ушли?" "Видите ли, – отвечал Чехов, – ведь я терапевт, а не психиатр..."

… За год до 80-летия Льва Толстого в Ясную Поляну прибыла депутация московских литераторов и актёров, которые собирались устроить торжества по случаю грядущего юбилея. Они обратились к Толстому с просьбой написать инсценировку "Войны и мира".
Граф ответил следующее: "Господа, если бы я полагал, что это пьеса, я бы и написал пьесу..."
(из публикаций М. Ардова)

Более ста семидесяти художественных произведений он создал за свою долгую жизнь. Его проза переведена на 75 языков. Только на китайский его труды переводили более двадцати лет.

ГРАФ ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ – 190 лет со дня рождения

(28 августа [9 сентября] 1828, Ясная Поляна, Тульская губерния, Российская империя — 7 [20] ноября 1910, станция Астапово)

Лев Толстой - это самая яркая и противоречивая фигура в русской литературе XIX века. Лев Толстой известен не только своими эпическими произведениями, но и философскими воззрениями.

Несомненно, в истории не найдется другого гениального человека, который настолько ставил бы современников в тупик. Мы называем его великим писателем, и всемирной известностью он обязан тому, что создал в прозе эпические произведения, нисколько не уступающие великим эпопеям поэтическим. Но сам он, еще при жизни обеспечивший себе посмертную славу, воспринимал собственные произведения так, будто они были трудами уже умершего человека, будто сами они уже мертвы, как и породившее их прошлое.

… Его влияние на становление мировой литературы огромно. О нем написаны тысячи статей еще при жизни. Яростные споры вызвали его религиозные убеждения, за что он был отлучен от церкви, но нисколько от этого не страдал. Был несколько раз номинирован на престижную Нобелевскую премию, но предпринимал шаги, чтобы ему ее не вручили.

Если первую половину своей жизни граф Толстой провел в войнах, кутежах и карточных играх, то вторую – слыл аскетом, стремящимся к нравственному совершенству. Он при жизни собрал возле себя в Ясной Поляне последователей. Не проповедовал, но беседовал с самыми разными людьми. Не боялся тяжелой работы, не признавал сословий и в письмах царю обличал государственное насилие.

В 56 лет он отказался от собственности в пользу жены, а также прав на издание своих произведений, за которые уже в те времена предлагали один миллион рублей золотом. А после чуть не пустил свою многочисленную семью, которая насчитывала 28 человек, по миру, передав своим подвижникам права на издание всех своих трудов.

Супруга Толстого до последнего билась за собственность семьи, из-за чего возникали частые конфликты. Он считал, что его разменяли на деньги и ушел умирать в спокойной обстановке.
После его смерти вдова напишет, что так и не узнала, что за человек был ее муж, несмотря на 48 лет прожитых вместе.

==========================================

ГОРЬКИЙ М.: ЛЕВ ТОЛСТОЙ. ЗАМЕТКИ

I

Мысль, которая, заметно, чаще других точит его сердце, — мысль о боге. Иногда кажется, что это и не мысль, а напряженное сопротивление чему-то, что он чувствует над собою. Он говорит об этом меньше, чем хотел бы, но думает — всегда. Едва ли это признак старости, предчувствие смерти, нет, я думаю, это у него от прекрасной человеческой гордости. И — немножко от обиды, потому что, будучи Львом Толстым, оскорбительно подчинить свою волю какому-то стрептококку. Если бы он был естествоиспытателем, он, конечно, создал бы гениальные гипотезы, совершил бы великие открытия.

II

У него удивительные руки, — некрасивые, узловатые от расширенных вен и все-таки исполненные особой выразительности и творческой силы. Вероятно, такие руки были у Леонардо да Винчи. Такими руками можно делать все. Иногда, разговаривая, он шевелит пальцами, постепенно сжимает их в кулак, потом вдруг раскроет его и одновременно произнесет хорошее, полновесное слово. Он похож на бога, не на Саваофа или олимпийца, а на этакого русского бога, который «сидит на кленовом престоле под золотой липой» и хотя не очень величественен, но, может быть, хитрей всех других богов.

III

К Сулержицкому он относится с нежностью женщины. Чехова любит отечески, в этой любви чувствуется гордость создателя, а Сулер вызывает у него именно нежность, постоянный интерес и восхищение, которое, кажется, никогда не утомляет колдуна. Пожалуй, в этом чувстве есть нечто немножко смешное, как любовь старой девы к попугаю, моське, коту. Сулер — какая-то восхитительно-вольная птица чужой, неведомой страны. Сотня таких людей, как он, могли бы изменить и лицо, и душу какого-нибудь провинциального города. Лицо его они разобьют, а душу наполнят страстью к буйному, талантливому озорству. Любить Сулера легко и весело, и когда я вижу, как небрежно относятся к нему женщины, они удивляют и злят меня. Впрочем, за этой небрежностью, может быть, ловко скрывается осторожность. Сулер — ненадежен. Что он сделает завтра? Может быть, бросит бомбу, а может — уйдет в хор трактирных песенников. Энергии в нем — на три века. Огня жизни так много, что он, кажется, и потеет искрами, как перегретое железо.

Но однажды он крепко рассердился на Сулера, — склонный к анархизму Леопольд часто и горячо рассуждал о свободе личности, а Л. Н. всегда в этих случаях подтрунивал над ним.
Помню, Сулержицкий достал откуда-то тощенькую брошюрку князя Кропоткина, воспламенился ею и целый день рассказывал всем о мудрости анархизма, сокрушительно философствуя.

— Ах, Левушка, перестань, надоел, — с досадой сказал Л. Н. — Твердишь, как попугай, одно слово — свобода, свобода, а где, в чем его смысл? Ведь, если ты достигнешь свободы в твоем смысле, как ты воображаешь — что будет? В философском смысле — бездонная пустота, а в жизни, в практике — станешь ты лентяем, побирохой. Что тебя, свободного в твоем-то смысле, свяжет с жизнью, с людьми? Вот — птицы свободны, а все-таки гнезда вьют. Ты же и гнезда вить не станешь, удовлетворяя половое чувство твое где попало, как кобель. Подумай серьезно и увидишь — почувствуешь, — что в конечном смысле свобода — пустота, безграничие.

Сердито нахмурился, помолчал минуту и добавил потише:

— Христос был свободен, Будда — тоже, и оба приняли на себя грехи мира, добровольно пошли в плен земной жизни. И дальше этого никто не ушел, никто. А ты, а мы — ну, что там. Мы все ищем свободы от обязанностей к ближнему, тогда как чувствование именно этих обязанностей сделало нас людьми, и не будь этих чувствований — жили бы мы, как звери...

Усмехнулся:

— А теперь мы все-таки рассуждаем, как надо жить лучше. Толку от этого не много, но уже и не мало. Ты, вот, споришь со мной и сердишься до того, что нос у тебя синеет, а не бьешь меня, даже не ругаешь. Если же ты действительно чувствовал бы себя свободным, так укокошил бы меня — только и всего.

И снова, помолчав, добавил:

— Свобода — это когда всё и все согласны со мной, но тогда я не существую, потому, что все мы ощущаем себя только в столкновениях, противоречиях.

IV

Гольденвейзер играл Шопена, что вызывало у Льва Николаевича такие мысли: — Какой-то маленький немецкий царек сказал: — «Там, где хотят иметь рабов, надо как можно больше сочинять музыки». Это — верная мысль, верное наблюдение, — музыка притупляет ум. Лучше всех это понимают католики, — наши попы, конечно, не помирятся с Мендельсоном в церкви. Один тульский поп уверял меня, что даже Христос не был евреем, хотя он сын еврейского бога, и мать у него еврейка; — это он признавал, а все-таки говорит: «Не могло этого быть». Я спрашиваю: «Но как же тогда?» Пожал плечами и сказал: «Сие для меня тайна!»

V

«Интеллигент — это галицкий князь Владимирко; он еще в XII веке говорил «предерзко»: «В наше время чудес не бывает». С той поры прошло шестьсот лет, и все интеллигенты долбят друг другу: «Нет чудес, нет чудес». А весь народ верит в чудеса так же, как верил в XII веке».

VI

«Меньшинство нуждается в боге, потому что все остальное у него есть, а большинство потому — что ничего не имеет».
Я бы сказал иначе: большинство верит в бога по малодушию, и только немногие — от полноты души*.

— Вы любите сказки Андерсена? — спросил он задумчиво. — Я не понимал их, когда они были напечатаны в переводах Марко Вовчка, а лет десять спустя взял книжку, прочитал, и вдруг с такой ясностью почувствовал, что Андерсен был очень одинок. Очень. Я не знаю его жизни; кажется, он жил беспутно, много путешествовал, но это только подтверждает мое чувство, — он был одинок. Именно потому он обращался к детям, хотя это ошибочно, будто дети жалеют человека больше взрослых. Дети ничего не жалеют, они не умеют жалеть.

VIII

Сегодня там был великий князь Николай Михайлович5, человек, видимо, очень умный. Держится очень скромно, малоречив. У него симпатичные глаза и красивая фигура. Спокойные жесты. Л. Н. ласково улыбался ему и говорил то по-французски, то по-английски. По-русски сказал:

— Карамзин писал для царя, Соловьев — длинно и скучно, а Ключевский для своего развлечения. Хитрый: читаешь — будто хвалит, а вникнешь — обругал.

Кто-то напомнил о Забелине.

— Очень милый. Подьячий такой. Старьезщик-любитель, собирает все, что нужно и не нужно. Еду описывает так, точно сам никогда не ел досыта. Но — очень, очень забавный.

IX

Он напоминает тех странников с палочками, которые всю жизнь меряют землю, проходя тысячи верст от монастыря к монастырю, от мощей к мощам, до ужаса бесприютные и чужие всем и всему. Мир — не для них, бог — тоже. Они молятся ему по привычке, а в тайне душевной ненавидят его: — зачем гоняет по земле из конца в конец, зачем? Люди — пеньки, корни, камни по дороге, — о них спотыкаешься и порою от них чувствуешь боль. Можно обойтись и без них, но иногда приятно поразить человека своею непохожестью на него, показать свое несогласие с ним.

XI

«Романтизм — это от страха взглянуть правде в глаза», — сказал он вчера вечером по поводу стихов Бальмонта. Сулер не согласился с ним и, шепелявя от возбуждения, очень патетически прочел еще стихи.

— Это, Левушка, не стихи, а шарлатанство, а ерундистика, как говорили в средние века, — бессмысленное плетение слов.
Поэзия — безыскусственна; когда Фет писал:

— Не знаю сам, что буду
Петь, но только песня зреет
— этим он выразил настоящее, народное чувство поэзии. Мужик тоже не знает, что он поет, — ох, да-ой, да-эй, — а выходит настоящая песня, прямо из души, как у птицы. Эти ваши новые все выдумывают. Есть такие глупости французские «артикль де Пари», так вот это они самые у твоих стихоплетов. Некрасов тоже сплошь выдумывал свои стишонки.
— А Беранже? — спросил Сулер.
— Беранже — это другое! Что же общего между нами и французами? Они — чувственники; жизнь духа для них не так важна, как плоть. Для француза прежде всего — женщина. Они — изношенный, истрепанный народ. Доктора говорят, что все чахоточные — чувственники.
Сулер начал спорить с прямотой, свойственной ему, неразборчиво выбрасывая множество слов. Л. Н. поглядел на него и сказал, улыбаясь широко:
— Ты сегодня капризничаешь, как барышня, которой пора замуж, а жениха нет...

XII

Болезнь еще подсушила его, выжгла в нем что-то, он и внутренно стал как бы легче, прозрачней, жизнеприемлемее. Глаза — еще острей, взгляд — пронзающий. Слушает внимательно и словно вспоминает забытое или уверенно ждет нового, неведомого еще. В Ясной он казался мне человеком, которому все известно и больше нечего знать, — человеком решенных вопросов.
……………………………………..

Чехову, по телефону:

— Сегодня у меня такой хороший день, так радостно душе, что мне хочется, чтоб и вам было радостно. Особенно — вам. Вы очень хороший, очень!

XLII

Он не слушает и не верит, когда говорят не то, что нужно ему. В сущности — он не спрашивает, а — допрашивает. Как собиратель редкостей, он берет только то, что не может нарушить гармонию его коллекции.

XLIII

Разбирая почту:

— Шумят, пишут, а — умру и, — через год, — будут спрашивать: Толстой? Ах, это граф, который пробовал тачать сапоги и с ним что-то случилось, — да, этот?

XLIV

Несколько раз я видел на его лице, в его взгляде, хитренькую и довольную усмешку человека, который, неожиданно для себя, нашел нечто спрятанное им. Он спрятал что-то и — забыл: где спрятал? Долгие дни жил в тайной тревоге, все думая: куда же засунул я это, необходимое мне? И — боялся, что люди заметят его тревогу, его утрату, заметят — и сделают ему что-нибудь неприятное, нехорошее. Вдруг — вспомнил, нашел. Весь исполнился радостью и, уже не заботясь скрыть ее, смотрит на всех хитренько, как бы говоря:
— Ничего вы со мною не сделаете.
Но о том — что нашел и где — молчит.
Удивляться ему — никогда не устаешь, но все-таки трудно видеть его часто, и я бы не мог жить с ним в одном доме, не говорю уже — в одной комнате. Это — как в пустыне, где все сожжено солнцем, а само солнце тоже догорает, угрожая бесконечной темной ночью. (Фрагм.)

(Ист.: http://tolstoy-lit.ru)

======================



Лев Толстой и Антон Чехов в Гаспре, 12 сентября 1901, Таврическая губ., дер. Гаспра. Писатели познакомились в 1895 году в Ясной Поляне. Фотография сделана на террасе дачи Софьи Владимировны Паниной.
Фото: Сергеенко П. А.



Лев Толстой и Максим Горький, 8 октября 1900, Тульская губ., Крапивенский у., дер. Ясная Поляна.

Это была вторая встреча писателей. «Был в Ясной Поляне. Увез оттуда огромную кучу впечатлений, в коих и по сей день разобраться не могу… Я провел там целый день с утра до вечера»,– писал Алексей Максимович Горький Антону Павловичу Чехову в октябре 1900 года.





Толстая Софья Андреевна


https://vk.com/id364262022?w=wall364262022_1346

Радио "Отражение” Тамбов
9 сентября 2018 г в 15:16


Можно сколько угодно потешаться над простым фактом, но слова Ленина о Льве Толстом прочно прописались в нашем сознании. В любом разговоре о самом масштабном русском писателе со стопроцентной вероятностью всплывут чеканные ленинские определения: «Какая глыба! Какой матёрый человечище!»
Напор и магия слов таковы, что качества писателя переносятся на человека по имени Лев Николаевич. Богатырь! И здоровье его, надо полагать, тоже богатырское.
Отчасти это подтверждается. Действительно, «порода» Толстых была крепкой. Те, кто не окончил свои дни на войне или на плахе, жили долго и плодотворно. Собственно, сам Лев Николаевич умер, как известно, не в больнице, а в дороге. И было ему 82 года – возраст даже по нынешним меркам почтенный, а по тем – и подавно.
Хрестоматийными стали и достижения Толстого на ниве пропаганды здорового образа жизни. Не пил, не курил, в середине жизни перестал употреблять кофе, в старости – мясо. Разработал комплекс гимнастических упражнений, кстати, весьма продвинутый и вполне пригодный для современности. Иными словами, образец для подражания.

1.РОЖДЕНИЕ ШЕДЕВРА.

Как раз в начале 1860 х гг. Лев Николаевич работал над главным произведением своей жизни – романом-эпопеей «Война и мир». Произведение в очередной раз забуксовало. Зубная боль, которая была до того просто фоном, внезапно обострилась. До такой степени, что Толстой чуть ли не впервые серьёзно прислушался к советам докторов. А именно – внял постулату, что 99 болезней из 100 происходят от переедания и прочих излишеств.
Сберегая оставшиеся зубы, он отказался от мяса, стал питаться протёртыми супчиками, кашами и киселями: «Воздержание в пище теперь полное. Ужинаю очень умеренно. На завтрак – овсяная каша». Но и этого показалось мало: «Стал пропускать ужин. Вернулся к строгой диете. Каждый день обтираюсь мокрым полотенцем».
Недели через две роман сдвинулся с мёртвой точки. А своё общее состояние писатель впервые за много лет охарактеризовал так: «Избыток и сила мысли. Свеж, весел, голова ясна, работаю по 5 и 6 часов в день. Случайность это или нет?»
Вопрос, отдающий литературным кокетством. Толстой явно решил для себя, что всё это не случайность. Именно в период работы над «Войной и миром» он последовательно бросает пить, курить и употреблять кофе. А кроме того, обращает внимание на «гигиену» – так тогда называли и устройство образа жизни, и организацию труда. Вот слова его жены, Софьи Андреевны Толстой: «О физическом своём здоровье Лев Николаевич очень заботился, упражняясь гимнастикой, поднимая гири, соблюдая пищеварение и стараясь быть как можно более на воздухе. А главное, страшно дорожил своим сном и достаточным количеством часов сна». Последнее особенно ценно. Неизвестно, кто запустил в обиход совершеннейшую нелепицу – дескать, Толстой спал по 4 часа в сутки и этого ему вполне хватало. Старший сын писателя, Сергей Львович, говорит о распорядке дня отца другое: «Спать он ложился около часу ночи, вставал ближе к девяти утра». Получается, на сон у Толстого уходило 7–8 часов – ровно столько, сколько советуют современные сомнологи.

2.В ЮНОСТИ БУДУЩИЙ ГЕНИЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ БЫЛ ДОВОЛЬНО АЗАРТНЫМ.

Однажды в карточной игре со своим соседом, помещиком Гороховым, Лев Толстой проиграл основное здание наследного имения — усадьбы Ясная Поляна. Сосед дом разобрал и увез к себе за 35 верст в качестве трофея. Стоит отметить, что это было не просто здание — именно здесь писатель родился и провел детские годы, именно об этом доме тепло вспоминал всю жизнь и даже хотел выкупить обратно, но по тем или иным причинам не сделал этого.

3.ЛЕГЕНДА О "ЗЕЛЕНОЙ ПАЛОЧКЕ".

В детстве Толстой услышал от своего брата Николая легенду о «зеленой палочке» — стоило ее найти на краю оврага в Ясной Поляне, и не стало бы на земле войн и смертей. Эта детская игра сильно повлияла на личность Толстого. Идея о всеобщем счастье и любви прослеживается во всем творчестве писателя, философских работах и публикациях. На склоне лет Лев Николаевич просил похоронить его безо всяких почестей на краю оврага — там, где еще ребенком они с братом искали «зеленую палочку». Пожелание писателя было выполнено. Его могила находится глубоко в лесу, а из всех украшений здесь — только скромная ограда.

4.ПИСАТЕЛЬ ЧАСТО МЕНЯЛ НАЗВАНИЕ СВОЕГО РОМАНА "ВОЙНА И МИР".

Роман Толстого «Война и мир» поначалу назывался «1805 год», затем «Все хорошо, что хорошо кончается» и «Три поры». Известно, что многих своих персонажей Толстой «списывал» с реально существовавших людей. Так, например, прототипами для Наташи Ростовой стали сестры Берс — Татьяна и Софья; они приходились писателю родственницами. По свидетельствам исследователей, роман переписывался 8 раз, а отдельные его эпизоды — более 25 раз. При этом сам автор относился к произведению скептически. В переписке с поэтом Афанасием Фетом писатель так отозвался о своей книге: «Как я счастлив... что писать дребедени многословной вроде „Войны“ я больше никогда не стану».

5 ПРИНЦИП АННЫ КАРЕНИНОЙ.

Роман Толстого «Анна Каренина» начинается с фразы «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Это высказывание привело к появлению так называемого принципа Анны Карениной, согласно которому успех того или иного проекта возможен при наличии одновременно всех необходимых факторов. Принцип был популяризирован в книге Джареда Даймонда «Ружья, микробы и сталь», и сейчас применяется во многих отраслях — от физиологии и медицины до экономики и финансов.

6.ПИСАТЕЛЬ БЫЛ ОЧЕНЬ СКРОМНЫМ.

В целом Лев Николаевич довольно скромно оценивал свои литературные успехи. Известен, например, такой случай: когда к писателю в Ясную Поляну приехали его поклонники и выразили благодарность за написание романов «Война и мир» и «Анна Каренина», Толстой ответил: «Это всё равно, что к Эдисону кто-нибудь пришёл и сказал бы: «Я очень уважаю вас за то, что вы хорошо танцуете мазурку. Я приписываю значение совсем другим своим книгам».

Но самые невероятные факты - это произведения писателя, которыми зачитываются миллионы людей во всем мире.



Лев Толстой. 1850-е годы.


Лев Толстой. 1850-е годы


Молодой граф Лев Толстой.Июль 1852 год.


Лев Толстой в юности, зрелости, старости.


Работа над рукописями занимала большую часть времени.


Писатель делает записи в свой дневник.


Гимнастика как развивающаяся физкультура на Руси. 1890 год.


Писатель Лев Николаевич Толстой с женой Софьей. Гаспра. Крым. Фотография 1902 года из Музея-усадьбы Л.Н. Толстого «Ясная Поляна».

https://vk.com/club105351640?w=wall-105351640_1717
avatar
Ирина Н.

Сообщения : 19859
Дата регистрации : 2013-07-16
Откуда : Москва

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу

- Похожие темы

 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения